Кивнула, даже не слыша ее, а потом притянула и обняла, чтобы она не беспокоилась, а я немного пришла в себя.
Через некоторое время после того, как Охотник успел вызвать официантку и расплатится, мы направились на выход из ресторана. Шла на ватных ногах, удивляясь, как еще хожу, а не упала. Малышка крепко сжимала мою руку, и это еще больше рвало душу.
В салоне машины было слышно лишь Настеньку, рассказывающую о новоприбывшем мальчике. Витя плохо себя вел со всеми, обижая ребят, а ее защищал, что удивляло малышку.
Отвернулась и обняла малышку, обдумывая, что можно сделать в сложившейся ситуации. Я, конечно, Настеньке желала самых лучших родителей, а больше всего себя, поэтому не могла… не могла принять эту информацию и факт, что, вероятно, уже не увижу ее, если семейной паре понравится девочка.
Подъезжая к высокому забору, живот скрутило так, что не могла двигаться. Не хотела выходить, не в состоянии объяснить своего поведения.
Охотник спустил малышку на землю, а потом помог мне, придерживая за талию, вглядываясь в глаза. Не знаю, что в них увидел, но тут же услышала:
– Тебе дорога она?
Кивнула, не сдерживая выступивших слез, и прошептала:
– Я подходила к Андреевой, но… она сказала, что мне не отдадут ее.
– Я могу решить этот вопрос, – отчеканил он строго, даже грубо, наблюдая за моей реакцией.
– Как? – воскликнула, желая поскорее узнать, что он может придумать, но тут услышала счастливый голосок Настеньки:
– Ой, а там Оксана и Вера катаются. Я тоже хочу. Пойдемте к ним?
Сглотнула и, отодвинувшись от мужчины, что он нехотя допустил, взяла ее за руку и прошептала:
– Маленькая, мы сейчас пойдем…
Недоговорила, замечая, как в нашу сторону идет высокая женщина со злорадством и предвкушением в глазах, на лице которой играла ядовитая улыбка.
– Нет! Я хочу с Ритой.