– Чтобы орк водился с человеком? Опять врешь!"
"Но Тайли так смотрела на него. Ибар больше не видел страха в ее глазах.
– Габан. (Хорошо), – и нехотя отпустил. – Идти назад.
Бесстрашная самка… Неожиданно орк поймал себя на мысли, что ему это даже нравится. Нравится ее злость, отчаяние. Как дикая зверушка, кою еще приручать и приручать.
Когда вернулись, остальные с широкими улыбками посмотрели на сородича.
– Выгулял девку? По всем кустам провел?
– Шли бы вы в троллеву жопу, – отмахнулся от них Ибар.
И пока сидели, орк незаметно для остальных следил за девушкой.
И еще несколько часов утомительного пути. На этот раз Ибар вел коня пленницы под уздцы, чтобы та боле не помышляла о побеге. Но главное, позволил девушке ехать верхом.
Как опустились сумерки, Тайли даже не заметила, ибо чаще смотрела вниз, лишь бы не встречаться взглядом с орками, точнее с одним единственным орком, что шел рядом. Ибар же наоборот, разглядывал ее без какого-либо стеснения.
– Что, понравилась? – поравнялся с ним Голун.
– А тебе какая забота?
– Говорят, проку от людей мало, – кивнул на Тайли. – Самки у них слабые, бестолковые. Ни в койке, ни по хозяйству не справляются.
– Мне-то что.
– Да то. Пялишься на нее всю дорогу. Лучше забудь. Девка принадлежит семейству правителя Аранхарма и нужна для дела. Вождь ее судьбу решать будет. А когда Аранхарм падет, сможешь себе любую выбрать, да не одну. Эти твари скоро узнают, где их место.
На что Ибар, молча, кивнул. Голун прав, люди заслужили смерти, из-за них клан потерял много стариков и детей во время перехода на новую землю. Орки гибли от жажды и голода, срывались со скал, тонули в реках. И наконец-то настал час расплаты, скоро Катаганы вернут свои законные земли, а Аранхарм захлебнется в своей же крови. Но потом воин снова посмотрел на пленницу. Мелкая, хилая, притом бесстрашная и говорит на орочьем. Сколько бы людей он ни встречал, никто не говорил на их языке.
– Пить, – протянул ей бурдюк.
И тогда Тайли наконец-то посмотрела на него. А глаза-то какие! Синие-синие… Верно слывет первой красавицей среди своих, коль даже ему нравится. И кожа у девки больно нежная, у орчанок грубее.
– Спасибо, – приняла воду.
Но потом Ибар залез в сумку, достал оттуда дикое яблоко и всунул Тайли в руки. А она в свою очередь сняла с шеи монетку на цепочке – подарок матушки и протянула ему.
– Бэкда (Обмен), – произнесла чуть слышно.