После разрядки, в тело, в каждую клеточку вновь стало проникать напряжение, но уже совсем другого характера. Воздуха становилось мало, но это совершенно не мешало нам наслаждаться друг другом.
Мы даже не сразу поняли, что шум, послышавшийся сзади – это шаги. Которые вдруг стихли.
Первым отреагировал Артур. Он оторвался от меня и сильно напрягся. Я развернулась и потеряла дар речи.
На пороге мужской раздевалки стоял мой отец.
Повисла пауза. Неудобная, щекотливая и тревожная. Папа, поджав губы и прищурившись, переводил взгляд с моего лица на Артура и обратно.
– Максим Романович…
– Ну слава тебе, Господи, – продолжая сверлить нас взглядом, сказал отец. – Пацан нормальный, и за дочь не страшно. Я уж и правда было подумал, что за этого соплежуя Эдика выйдешь.
Мы с Артуром переглянулись. Он был в таком же шоке, что и я.
– Так, а теперь хорош тут лобзаться. Одна марш на трибуны, второй руки в ноги и на поле, я и так дополнительно время перерыва запросил.
Отец развернулся и вышел. Артур повернулся, едва сдерживая улыбку, быстро приник к моих губам, а из коридора раздалось громогласное: “Я кому сказал, Якушев?!”
– Беги давай! – хихикнула я, мягко его отталкивая.
Второй тайм прошёл на невероятном драйве. Артур вернулся на поле и вместе с командой они дали жару. Я хохотала от переполнявших меня эмоций, когда отец громко кричал от радости при каждом голе с нашей стороны.
“Стрела” победили с разгромным счётом. Ритка веселилась вместе со мной, хитро поглядывая. А я чувствовала себя счастливой настолько, что от улыбок болели щёки. На душе было так легко, что казалось, я вот-вот взлететь была готова.
Любовь, особенно взаимная, как оказалось, действительно окрыляет!
Глава 28
Я осторожно, ощущая как от волненья замирает сердце, постучала утром в комнату Артура.
Да, Ника, так срочно, что ты решила прям в восемь утра в субботу постучать в его комнату.
Конечно, это был лишь предлог. На самом деле мне безумно хотелось увидеть Артура. Вчера после игры мы не смогли остаться вдвоём даже на пять минут. Фотосессия, интервью у команды, из раздевалки Артур вышел весь облитый шампанским.