Тебе понравится, бля буду!
Потап сдёрнул её за запястье со стула и, ухватив за талию, водрузил себе на колени. Ника ухватилась пальцами за стол и даже при хреновом освещении и дымовой завесе было видно, как побелели её фаланги. Боится так, что онемела окончательно.
А Потап уже совсем борщить стал. Лапу свою ей на бедро положил, то сжимает пальцы, то разжимает, каждый раз комкая её розовое платье всё выше.
– Давай детка! – поднял, салютуя, рюмку и опрокинул в себя, а потом откинул у девчонки волосы с шеи и потянул носом.
Ника позеленела, а я понял, что готов прямо сейчас всадить ему бутылку промеж глаз.
– Давай, кукла, теперь ты!
Он попытался поднести ей стакан ко рту, но она замотала головой и с мольбой снова посмотрела на меня.
– Ну! Открывай рот, Карамелька!
Под общий ржач и улюлюканье он ухватил её за щёки.
Блядь.
– Тоха.
Я сказал максимально спокойно. Нам ещё надо было уйти как-то отсюда.
В комнате стало тихо.
– Чего, Тур?
Потап перевёл взгляд на меня.
– Девочку отпусти.
Стало так тихо, что даже, казалось, вот-вот и мы услышим, как где-то в доме трескается штукатурка.
– Чего это я должен отпускать свою девочку? – спросил он вкрадчиво и слишком спокойно. Слишком.
Аргумент, который среди пацанов принимался, был один. И я его использовал.
– Потому что она моя. И пришла сюда за мной.
Наступило тяжёлое, густое молчание. Потап сдвинул брови, но руку с бедра Николь убрал.
– Поясни.
– А что тут пояснять? – я кивнул Нике и хлопнул по своему колену ладонью. Только бы послушалась и не стала строить из себя сейчас принцессу. – Видишь же сам, что девочка не из здешних. Мы с ней иногда отдыхаем, ну вот, видимо, соскучилась, раз прибежала искать.
Ника после моего сигнала подскочила с колен Потапа и сделала пару шагов ко мне. Замерла, глядя во все глаза, так что пришлось помочь ей и усадить к себе.
Я чувствовал, как напряжены её мышцы, как рвется дыхание. Она была невероятно напугана всем происходящим.
– Да, солнышко? – я отодвинул волосы с её шеи и провёл носом, как и до этого Антон, демонстрируя, что только я могу так делать, а потом прижался губами чуть ниже уха и втянул в рот нежную кожу.
Так надо было. Её надо перед всеми “пометить”. Только так они понимают.