Черные волосы аккуратно зачесаны назад, карие глаза горят живым огнем, а его улыбка такая широкая, что невольно заряжает позитивом.
Барсег подходит ко мне, смотрит с обожанием.
— Моя голубоглазая принцесса. — Так он меня обычно зовет. — Я счастлив, что ты пришла, хотя могла бы и не опаздывать.
В его взгляде проскальзывает укор.
— Извини, — тихо шепчу.
И вдруг понимаю, что вот-вот разревусь.
Не из-за помолвки, нет.
Просто возьму и разрыдаюсь, а заодно все-таки признаюсь в том, что со мной случилось два дня назад, пока он был в командировке.
Я не привыкла врать Барсегу. Я не умею! Мне стыдно…
Но если я скажу ему свою правду, кому будет лучше? Точно не Барсегу. И точно не мне… Ведь он бросит меня в ту же минуту.
Надо молчать, надо как-то это все стерпеть.
Я закусываю щеку и морщусь от боли, ведь делаю так далеко не в первый раз за сегодняшний день.
— Что ты? — Он тут же начинает беспокоиться. — Опоздала и опоздала, ничего страшного, зато все собрались. С тобой точно все хорошо?
— Просто нервничаю, — пытаюсь оправдаться.
— Не стоит, — качает он головой. — Не съедят же они тебя. Ты со мной, а я никому не дам тебя в обиду.
С этими словами он берет меня под локоть и ведет в зал.
Когда мы попадаем туда, я на некоторое время слепну от обилия золотых блесток, украшений, улыбок, приветствий. В зале нас встречает человек пятьдесят, не меньше.
Через несколько минут мы оказываемся перед родителями Барсега.
— Мама, папа, вот та самая девушка, которая сделала меня счастливым.
Он покровительственно приобнимает меня за талию, а потом чуть подталкивает вперед.
Я улыбаюсь, тяну несмело:
— Здравствуйте, я очень рада с вами познакомиться.
— Моя мать, Каролина Вазгеновна, — представляет ее Барсег.
Будущая свекровь безумно красивая женщина. Пусть ей уже пятьдесят или даже больше, выглядит она лет на десять-пятнадцать моложе. Все еще стройная, в платье цвета венозной крови, которое очень подходит к ее восточной внешности.
— Мой отец, Артур Арамович, — продолжает Барсег.
— Мы очень рады наконец с тобой познакомиться, — говорит мать Барсега.
— Да, — скромно киваю.
Мое незаконченное высшее — не повод гордиться, ведь я всего лишь на втором курсе. Ровно ничегошеньки еще в жизни не добилась. Это Барсег шагает по карьерной лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. В свои двадцать семь уже имеет приличный вес в компании отца.