Это был его последний подарок за несколько дней до аварии. И Кирилл прекрасно об этом знал, а сейчас манипулирует этим. —
Убирайся!
Мгновенье — и в квартире я наконец-то остаюсь одна.
Взгляд снова натыкается на столик у кресла, возвращая меня в прошлое. Кирилл всегда заезжал по дороге ко мне в нашу любимую кофейню и привозил мне оттуда кофе и круассан. Мы устраивались в гостиной, обсуждали последние новости, делились своими планами.
Со злостью хватаю картонный стаканчик с логотипом и остатки круассана и выбрасываю в мусорное ведро.
Я готова на все, чтобы победить Кирилла. Готова даже на самые отчаянные шаги.
Слезы душат, я почти задыхаюсь, даже свежий воздух не помогает.
Беру телефон и набираю Вадима.
— Неужели так быстро придумала, чем со мной расплатиться? — самодовольный голос Вадима режет слух.
В своей обычной жизни я просто посмеялась бы в трубку, совершенно искренне сообщив, что умолять его могу только в его мечтах. Но сейчас у меня нет выхода.
Только просить и надеяться, что не откажет. Я собираю в кулак всю свою выдержку.
— Да, Титов. С этого дня у нас с тобой одно дело на двоих. Ты теперь тоже заинтересованная сторона.
— Как интересно. И в чем именно я заинтересован?
— Кирилл держит в заложниках детей твоего Марселя, — мой голос чуть срывается, приходится сделать паузу, чтобы откашляться.
В трубке молчание. Уверена, Вадим не ожидал ничего подобного.
— М-м-м, ты серьезно думаешь, это моя проблема? — мне хочется закричать в ответ: «да, черт возьми! Это твоя проблема, но я не могу позволить себе быть слишком эмоциональной.
Делаю вдох-выдох, успокаиваюсь.
— А ты из тех мужчин, которые считают, что роль отца сводится к оплодотворению?
Моя собака забеременела из-за того, что ты оставил своего пса ненадежному человеку.
— Это спорно, Марьяна.
— Не перебивай! — Я повышаю голос, но Вадим, как ни странно, слушается. — Я взяла все вопросы на себя. Потеряла деньги. Потеряла возможность понянчиться с милыми мальтипу. Но теперь, уж прости, тебе придется включиться. Эти живодеры угрожают разделаться со щенками, как только они родятся, а я...