Самому неловко, обидно за неё, а еще хочется дать по роже мудаку, который так умело её использовал.
Мне в голову с первого курса вбивали, что право — это главный инструмент добра в войне за торжество справедливости. Нас учили совершенствовать свое мастерство не для того, чтобы бабок грести могли больше, дороже себя продавать, а чтобы больше в этом сраном мире становилось хорошего.
И впервые за многие годы мне хочется взяться за дело именно для этого — чтобы справедливость восторжествовала.
Нет сил слушать рыдания Марьяны, поэтому я даю ей слово, что возьмусь за дело, и скидываю.
Правда и она тоже быстро забудет о соплях, включит величественную королеву, но с этим мы как то разберемся.
На следующий день звоню ей ещё раз. У меня есть предлог — муженек устроил какой-то цирк с репортерами и заказными статьями в газетах, но на самом деле я зачем-то хочу услышать ее голос и понять, что успокоилась.
А пока у меня еще одна тяжелая встреча полная совсем других слез."
"Сегодня я еду в старую квартиру, которую оставил Кате — своей почти бывшей жене.
Мне нужно забрать кое-какие вещи. Никак не получается вывезти разом весь хлам.
Вечно заканчивается тем, что она начинает истерить, я хватаю то, что успел собрать, и ухожу от греха подальше.
Сегодня Катя встречает меня на пороге. Проезжается многозначительным взглядом... Хотя я вообще не понимаю, как должен его расценивать... И только закончив молчаливое выступление, фыркает и пускает в квартиру.
Мне навстречу несется Марсель. Он захлебывается лаем, хвост метет воздух, как сумасшедший вентилятор, бедное животное подпрыгивает не в состоянии справиться с радостью.
Многие считают, что животные — манипуляторы, но я вам скажу, что манипулируют обычно люди, а вот за искренностью — к псам.
Я беру поводок и мы с Марселем выходим на прогулку. Он счастлив, а я жалею, что ему объяснить ничего не могу.
Катя держит его у себя. Врет, что собака — единственное, что доставляет ей удовольствие в этот сложный период, хотя я прекрасно знаю: она использует его, чтобы периодически дергать меня.