А может быть, хотят поговорить с нами по поводу этого нового движения.
— Которого? — не понял я.
Алина сбавила шаг, пропуская служек чуть вперёд, и продолжила, понизив голос:
— Ну этого, — она нахмурила лобик и пощелкала пальцами, словно бы вспоминая название. — Анархисты, которые призывают ломать систему и выходить из зоны уюта.
— А, — пробормотал я, вспоминая ролик Life for bunD. — А я думал, это просто реклама.
— Реклама? — не поняла Шереметьева.
— Ну, водки, — ответил я.
Вслед за провожатым мы вошли в башню.
— Прямо как в муравейнике, — заметил я, глядя на суетящихся людей.
— Ага, — ответила Шереметьева. — Синод работает круглосуточно. Как-никак один из столпов Империи.
""Самый высокий столп"", — хотел было добавить я, но промолчал.
— Так какой водки? — уточнила Алина, когда мы шли между снующих по своим делам людей.
— Ну как ее там… с зелёной этикеткой.
— Да вряд ли, — неуверенно ответила девушка. — Движение быстро набирает обороты. Тебе разве ещё не звонили из Синода?
— По поводу чего? — не понял я. — Этого движения? Разве Синод этим занимается? Вроде как маргинальные течения — работа жандармов.
— Косвенно это касается и жрецов, — пояснила Алина."
"Но разговор пришлось прервать, потому что мы нагнали служку, который уже ожидал у лифтов. Заметив нас, сопровождающий нажал кнопку, и створки кабины открылись.
— Сюда, — указал синодник. — Прошу.
Служка открыл дверь, пропуская нас в зал, который в точности напоминал тот, в котором совсем недавно проходил выбор бораза для темного ведьмака. Почти все кресла за круглым столом в центре зала были уже заняты. Но из знакомых здесь были только близнецы — Пожарские, которые даже на собрание решили прибыть вдвоем.
Ведьмаки переговаривались о чем-то, и в зале стоял гомон. Но едва дверь пискнула, и мы с Алиной показались на пороге, шум за столом разом стих. Все обернулись в нашу сторону. А затем один из ведьмаков вдруг встал.