Взял со стола телефонную трубку:
— У аппарата.
— Доброго вечера, мастер Морозов, — послышался в динамике голос Никона. — Еще раз поздравляю вас с успешно закрытым делом.
— Спасибо, — ответил я, а синодник продолжил:
— Запросы на ваше имя в поисковиках растут. Люди начинают интересоваться вами.
— Это ли не прекрасно, — ответил я, больше всего на свете желая, чтобы Никон оставил пустой трёп ни о чем, и перешёл наконец к делу. Не просто же поздравить он позвонил мне на ночь глядя.
— Вы уже, наверное, отдыхаете, но нам поступила очень важная информация.
Расслабленность как рукой сняло. Ну спасибо, старик. Нашел способ испортить настроение.
— Во сколько?
— Через пару часов. Не обязательно приезжать всей семьёй. Достаточно одного представителя.
— Хорошо. Буду.
— Вот и чудно. До встречи, Михаил Владимирович.
Трубка замолчала, и я вздохнул. Видимо, не судьба сегодня расслабится под сериал и видосики.
— Вставайте, князь. Нас ждут великие дела!
Голос Лилии в коридоре прозвучал достаточно громко. А через несколько секунд послышался стук в дверь:
— Михаил Владимирович, к вам можно?
— Входи уже!
Дверь распахнулась, в комнату ворвалась секретарь семьи. И я заметил, что девушка выглядит очень взволнованной:
— Прошу прощения, что так бесцеремонно врываюсь и отвлекаю вас от важных дел, но из Синода пришел клич явиться в штаб-квартиру на общий сбор.
— Никон уже оповестил меня, — ответил я.
— Обычно да, — подтвердила девушка. — Скоро узнаем. Я уже распорядилась подготовить вам машину.
— Надеюсь, на эти собрания не нужно ехать в костюме? — уточнил я.
— Ну, отметки про явиться во всеоружии нет. Значит, по срочным делам, скорее всего, не отправят. Будет время вернуться домой и собраться.
— Ну вот и отлично. Значит, пора собираться, — ответил я и как бы между делом добавил:
— Да, предупреди Александра, что сегодняшний урок мне придется пропустить.
Милое личико на миг Лилии побледнело. Но девушка быстро взяла себя в руки и кивнула:
— Отправлю кого-нибудь. Например, твою компаньонку.
Но я только покачал головой:
— Боюсь, вид некроманта на троне в склепе нанесет Маришке сильную моральную и психологическую травму, которую вряд ли исцелит хоть один лекарь. И тогда она не сможет выполнять обязанности компаньонки.