Какой у нас сегодня день?
Мейер пожал плечами:
— Берт! Что у нас сегодня?
— Первое апреля, — отозвался Клинг. — Стив, тут какая-то дама звонила и говорила насчет…
— Я спрашиваю, какой у нас сегодня день недели? — не дал ему закончить Мейер.
— Среда, — сказал Клинг. — Стив, так эта дама, ну та, что звонила примерно с час назад, говорила что-то о химчистке и о каком-то поддельном счете.
— Хорошо, я потом перезвоню ей, — сказал Карелла.
— Так когда же, по твоим расчетам, у нас будет заключение экспертизы? — снова спросил Мейер.
— Наверное, завтра. Если, конечно, за сегодняшний день не будет слишком много трупов.
Энди Паркер сидел у автомата с газированной водой, забросив ноги на стол, и рассматривал яркий журнал с фотографиями кинозвезд. Наконец он бросил журнал на пол и, потянувшись, сказал:
— А знаете, с кем бы я не прочь оказаться на сеновале?
— С первой попавшейся, — тут же отозвался Карелла, который уже начал печатать свой отчет.
— Тоже остряк нашелся, — сказал Паркер.
— Да помолчи ты немного, видишь же — человек читает, — сказал Клинг.
— Хотелось бы мне, чтоб хоть кто-нибудь из присутствующих попробовал поработать, — сказал Мейер. — Эта чертова дежурка начинает все больше напоминать мне загородный аристократический клуб.
— А я как раз и занят работой, — сказал Клинг.
— Вот-вот, оно и видно.
— В этих рассказах описывается дедуктивный метод.
— Какой еще метод?
— Дедуктивный метод раскрытия преступлений. Неужто ты никогда не слышал о Шерлоке Холмсе?
— Все здесь слышали о Шерлоке Холмсе, и не раз, — заверил его Паркер. — Так знаешь, какую из этих бабенок…
— Мне здесь попался один очень интересный рассказ, — сказал Клинг. — Ты, Мейер, читал его?
— А как он называется?
– “Союз рыжих”, — ответил Клинг.
— Нет, — сказал Мейер. — Я вообще не читаю детективов, чтобы не чувствовать себя полным идиотом.
* * *Заключение судебно-медицинской экспертизы о вскрытии трупа попало в участок только в пятницу, третьего апреля. И тут же, как по мановению волшебной палочки, раздался звонок младшего медицинского эксперта. Как раз в тот самый момент, когда конверт из плотной белой бумаги, содержащий заключение, оказался на столе Кареллы.