Застыв во тьме, драконята ждали, казалось, целую вечность.
«Что там происходит?»
В окно проник и неспешно пополз в их сторону лучик лунного света.
«Альбатрос всех перебил? Или его остановили? Может, маме удалось урезонить его? Может, все уже хорошо? Если не считать, что королева мертва, а дед оказался убийцей».
Глубин дышал тихо и неглубоко, тщетно пытаясь унять сердце.
В голове никак не вязались два образа: деда, который еще утром шутил с ним по поводу конструкции престола, и дракона, стоявшего над телом сестры с окровавленным ножом.
Скри-и-ип.
Звук был очень тихий. Это мог быть просто ветер, потревоживший настил, или черепаха – врезалась в сваи под ними.
Или же это чьи-то лапы ступают по мостику.
«А вдруг это мама, идет заверить нас, что все спокойно и можно выходить?» – в отчаянии подумал Глубин.
Вот только она не стала бы красться. Как охотник в поисках жертвы.
Ближе.
Еще ближе.
Шажок за шажком.
«Мне конец», – подумал Глубин. Сердце словно пыталось уплыть прочь из тела.
«Только не убивай заодно и Индиго. Может, получится отвлечь его, и она успеет бежать? За ней-то ему чего ради гоняться? Она же ничего не значит».
Окаменевшие мускулы совсем не слушались. Глубин не мог пошевелиться, он едва ли что-то соображал, слыша, как постукивают снаружи когти о дерево.
– Внучок. – Шипение струилось по павильону, словно дым. – Прячешься, как дерганый рак-отшельник. Занятный выбор.
Альбатрос медленно приближался. Дрожь Индиго унялась, и она сделала глубокий вдох.
– Гадаешь, поди, почему еще жив? – продолжал Альбатрос. – Ведь вся твоя семья уже мертва.
«Нет, – сказал про себя Глубин, и барабаны в голове забили мелодию горя. – Нет, не может быть. Не верю».
– Сам знаешь, я мог бы без труда убить тебя на расстоянии. Мимолетным усилием мысли. Однако за последние годы ты доставил мне столько хлопот, сущий заноза.
– Посему нет, издалека я с тобой разобраться не мог. Это не принесло бы мне удовлетворения, совсем. Хочу видеть твое предсмертное выражение морды.