И мне каждый раз обидно выкидывать эти торты практически нетронутыми! Потому что я могу осилить лишь кусок, да и Илье отец запрещает съедать больше, у Кати диабет, мама бережёт фигуру, отец всегда где-то в разъездах, а сам Борис смотрит на них, как на нечто несъедобное. С брезгливым осуждением. И если мне повезёт приготовить торт во вторник или четверг, то половину я всегда отдаю детям женщины, которая у нас убирается. На этом — всё.
Кроме Илюшки никто не радуется моим шедеврам!
Ставлю торт на панель со стороны пассажирского.
Вернул…
Господи, как эта блоха заводится? Нервно разбираюсь с незнакомой панелью под вымороженным, застывшим взглядом Бориса.
Можешь даже так не смотреть! Я вскипаю гораздо сильнее сейчас, чем ты способен замораживать.
И, наконец-то, мне удаётся её завести. Пристёгиваю ремень.
Главное, доехать до салона, нигде её не коцнув. Иначе точно не поменяют.
И вроде бы навыки оживают, но чувство габаритов машины так и не приходит.
Незнакомая машина слушается не очень. Как я буду на трассе?"
"Перевожу глаза на обочину, уже думая припарковаться… И обмираю!
Мерзавец во всей красе!
И с кем?!.. С нашей безупречной набожной замужней Ангелиной!
Открыв рот, залипаю, ловя взглядом, как они обнимаются.
А Ангелина?.. Её губы касаются его щеки, и взгляд такой благодарный, проникновенный!.. Да я думала, она монашка похлеще меня! А вот посмотри-ка — не отказывает себе в удовольствиях!
Кого ещё ты обслуживаешь здесь?? Страшно представить!
На глаза отчего-то наворачиваются слёзы обиды.
Щелчок… И меня встряхивает от удара. Резко выжимаю тормоз. Растерянно смотрю перед собой в лобовое тёмной Ауди. Боже мой… Я же ей фару снесла! Чуть-чуть не разошлись…
Ооо… Я же и этой вишнёвой блохе снесла фару и погнула капот! Теперь её ни за что не заберут!
Чёртов ты… Стеф! С яростью поворачиваю лицо к обочине.