— Врач… У него была подростковая судимость за драку, ты в курсе?
— Парни иногда дерутся, мам, я этот факт переживу.
— А мы с отцом — нет! Наверняка ему нужно что-то от отца, вот он и приклеился, чтобы влиться в семью! Ты же знаешь… альфонсы всегда ищут таких дур, как ты, и кружат им голову. Посмотри на него. Это же очевидно, что альфонс.
— То есть я настолько убогая, что просто так мужчина не может в меня влюбиться?
Только в возможности моего отца?!
— Женщины переоценивают значение своей внешности!
— Ты мне это говоришь? Да ты же на ней помешана!
— Это поддерживает статус отца! Я слежу за собой, потому что я — идеальная жена.
— Купить, продать… Тошно! Это все сплетни и доводы? Мы можем ехать? У нас дела.
— Опомнись… Отец рвёт и мечет!
— Передай ему, что я… прошу прощения, что не так идеальна, чтобы войти в его предвыборную. Но я наконец счастлива и верю, что он найдёт в себе немного любви ко мне, чтобы простить это."
"Встаю и показательно пересаживаюсь за стол к своим мужчинам, оставляя маму одну.
— Я люблю тебя, Ягода. Всё хорошо.
— Поехали… — хватаясь рукой за горло, беззвучно умоляю его.
Мои руки дрожат. Стеф набирает в ложку мороженого. Подносит к моим губам.
— Клубничное… — подмигивает.
На автомате обхватываю ложку губами и проглатываю, не чувствуя вкуса.
— А почему бабушка не идёт? Ой… Марина, — поправляется Илюшка, ища у меня взглядом пояснения: «свой» Стеф или нет. И можно ли при нём называть бабушку «бабушкой». Или нужно Мариной.
— Господи… — закрываю я глаза. — Это какой-то фарс.
— Ты про что? — тяжелеет взгляд Стефа. — Про нас?
— Ну что ты… Я про ту жизнь, которой я жила. Не отпускай меня, пожалуйста, туда, — сжимаю крепче его пальцы и целую их.
— Не отпущу. Илюха, ты доел?
— Да!
— Пойдёмте отсюда.
Встаёт из-за стола, забирает Илью на руки.
— Достань в портмоне карту, — поворачивается ко мне спиной, — задний карман.
— Да я своей…
Подхожу к стойке, прижимаю карту к терминалу.
— Не проходит платёж, — поджимает губы девушка за стойкой.
Пробую ещё пару раз и с недоумением разворачиваюсь к Стефу.
— Ну возьми мою, — пожимает он плечами.