Муж в наказание

Господи, да что же это такое?

Я совершенно точно убеждена, что он разговаривает со мной на турецком, но каким-то невообразимым образом я понимаю каждое его слово.

Я ставлю чашку с кофе на лесенку возле себя, обвиваю его своими руками и пальцами зарываюсь в мягкой шевелюре малыша. Склонившись над ним, вдыхаю аромат его волос. Он сладкий, как булочки с сахарной пудрой. Так спокойно рядом с ним. Вечность просидела бы здесь, наслаждаясь безоблачным счастьем.

Глаза мои ни с того ни с сего заполняются влагой.

Я крепче обнимаю малыша и невзначай обращаю внимание на собственную руку с грубым рубцом поперёк всего запястья. Переполошившись, резко вытягиваю руку перед собой. Всматриваюсь сосредоточенно, ничего не соображая. Луч солнца падает на кольцо, надетое на безымянном пальце. Оно старинное, с кровавым рубином в форме капли.

Дурное предчувствие вынуждает меня резко подскочить на ноги, слегка оттолкнув малыша. Бедненький заваливается на траву, но сразу же поднимается на ноги, стряхивает пыль с шортиков.

Я желаю вновь обнять его, но вместо этого безжалостно отворачиваюсь от него. Широко распахнутый взгляд устремляю в оконное стекло, и прихожу в парализующий ужас. Со стеклянной поверхности на меня смотрят чужие глаза. Отражение принадлежит не мне, а незнакомой девушке.

Мальчик подходит ко мне, пытается дозваться меня, дергая за подол халата. В полнейшей растерянности я опускаю взгляд на него, ничего не понимая, практически не слыша того, что он говорит, словно оказалась под толщей воды, из которой мне не выбраться.

Его глаза смотрят на меня с любовью и теплотой, даже несмотря на то, что минутой ранее я оттолкнула его. Но… но я не узнаю эти глаза…

— С добрым утром, Диана, — сбоку звучит чарующий голос с лёгкой хрипотцой. Низкий бархатистый, ласкающий слух и способный как вывести из транса, так и вогнать в него.

Размыкаю веки, голову поворачиваю и напарываюсь на пленительный взгляд темноволосого красавца, вероятно, только что вышедшего из душа.

Зажмуриваюсь с силой, пытаясь прийти в себя. Снова открываю глаза и осматриваюсь.

Я нахожусь в нашей с Эмиром спальне, залитой утренним солнцем.

Это был всего лишь сон, но такой реалистичный. До сих пор ощущаю прикосновения малыша на своём колене, а в ушах стоит его задорный смех.

— Доброе утро, — сипло заикаюсь я, пристально глядя на Эмира.

Он неподвижно лежит на боку возле меня, подперев ладонью голову.