Расширенные зрачки Эмира мечутся по моему разрумянившемуся лицу, словно он высматривает какой-то подвох или очевидные сомнения. Но он вряд ли их найдёт. Их нет во мне с недавних пор.
Не сводя с него обожаемого взгляда, я изящными движениями распускаю на талии поясок. Оголяю плечи, поддевая ткань указательными пальцами. Замечаю в глазах Эмира озорной огонёк, подначивающий меня идти ва-банк и ни в коем случае не останавливаться. Его грудь ходуном ходит от порывистого дыхания, пока я удерживаю платье, прижимая ткань к груди, а затем он и вовсе перестаёт дышать.
Прижимая меня к своей груди, Эмир огибает кровать. Он бережно кладёт меня на неё, словно я сделана из тончайшего фарфора. Склоняется надо мной, удерживая свой вес на ладонях, на миг задерживает взгляд на моих губах, а затем подминает под себя.
Я могу ощутить на себе его приятнейшую тяжесть. Я желаю раствориться в аромате, от которого схожу с ума. Ловлю внутреннюю вибрацию, что так и просится вырваться наружу, пройдясь через все уголки моего тела и души.
Поцелуи тем временем становятся всё более напористыми.
Этот день, без преувеличений, надолго поселится в моей памяти. Эта ночь запомнится мне на всю жизнь.
Этой ночью я опробовала на себе удивительные ощущения. Я испытала столько чувств и эмоций, сколько не испытывала, наверное, за всю свою жизнь.
Я чувствовала каждое движение, губами ловила каждый порыв его дыхания, ощущала даже мимолётное прикосновение, от которых взмывала на головокружительную высоту.
Сегодня этот мужчина стал моим спасением, он заставил почувствовать меня нужной.
А теперь мне во что бы то ни стало нужно спасти его.
Уже среди ночи, когда всё стихает… Когда я то проваливаюсь в сон, то вновь выбираюсь из забвения, чтобы не упустить ни единого мига, наслаждаясь приятными объятиями, Эмир тихо произносит:
— Я не отдам тебя ему, — оставляет невесомый поцелуй на моих волосах.
Я вздрагиваю от услышанного, но стараюсь не подавать вида.