Изнутри разрастается пламя, раскалённая лава разливается по каждой вене, грудь наливается тяжестью от соприкосновения вершинок с его каменным торсом. Ещё немного — и я взорвусь, как тикающая бомба, если не скажу то, что нужно было сказать ещё днём. На яхте, когда был подходящий момент. Тогда я побоялась, но теперь я боюсь упустить своего шанса. Сейчас — самое время.
— Возможно, но и ты пойми меня. Эмир, ты мне стал очень дорог, — я ласково накрываю его плечи, заглядываю в бездну его глаз, проваливаясь туда.
Но мне не суждено закончить свою мысль. Не суждено договорить фразу, так и вертящуюся на моём языке, поскольку в следующий миг Эмир заводит свою руку за мой затылок и его смелые губы ловят мои. Он берёт их в свой плен, смакует их ласково и не спеша. Постепенно во мне просыпается что-то необузданное и безрассудное. То, с чем мне ещё никогда не доводилось сталкиваться.
Нежный поцелуй заставляет меня не только замолкнуть, сокрушающие губы напрочь затмевают моё сознание, а внизу живота вмиг разворачивается разбушевавшаяся стихия, способная заставить меня забыть обо всём.
Кожа моя плавится наряду с разумом. Эмир делает для этого всё, поскольку поцелуй из мягкого и изучающего стремительно перетекает в пылкий и требовательный.
— Диана, я бы всё отдал, чтобы повернуть время вспять, — хрипит Эмир, ладонями гуляя по моей спине, он нашаривает молнию на летнем платье.
"По капле я наполняюсь наслаждением, поддавшись безудержному накалу. Я растворяюсь в поцелуях этого мужчины, что будоражит мою кровь. Эмир осыпает поцелуями моё лицо, плавно оттягивая бегунок от молнии. Он превращает мой разум в пепел.
В глазах уже темнеет, я нахожусь в приятном ощущении головокружения. Кончиками пальцев Эмир проходится по коже на спине, очерчивая извилистую линию вдоль моего позвоночника.
— Тебе не за что просить прощения… — отвечаю, жадно хватая ртом воздух.
Теряюсь в тёплых и таких нежных руках. Я не в силах оторваться от его губ, чтобы произнести что-то более внятное и вразумительное.
Эмир смело расстёгивает на платье молнию до самой поясницы, приподнимается на ноги, удерживая меня на себе, а затем ставит на пол, отрывается от губ нехотя.