Таким образом обычно заметают следы.
Я не успеваю даже испугаться, поскольку Шах показывается перед нами. У него довольно растерянный вид, что ему вообще было несвойственно.
— Господин Эмир, у нас плохие новости, — держа телефон перед собой, он сжимает его до характерного трескучего звука. А я думаю, куда ещё хуже? Всем своим телом я ощущаю, как твердеет Эмир подо мной, подобно ледяной скульптуре. — Час назад Рифат вернулся в страну. Он отказался от сделки. Каплан просит вас немедленно возвращаться в особняк.
Что и требовалось доказать…
Таймер, установленный внутри меня, всё-таки рванёт с небывалой силой.
Эмир привстаёт со скамьи, он аккуратно сажает меня на неё, а сам забирает у Шаха телефон. Попросив его не следовать за ним, он второпях устремляется из сада. На дорогу выходит и скрывается где-то за припаркованными машинами. А потом я слышу звериный рык. Эмир взывает к небесам, что кровь в жилах стынет. Я захожусь в нервных рыданиях, слушая непрекращающиеся звуки, символизирующие крах и бессильное отчаяние.
"— Тише, Диана. Это нормально. Это всего лишь эмоции. Эмиру просто необходимо их выплеснуть, — Анастасия поглаживает мою ладонь, пытаясь хоть как-то приободрить, но ничему неподвластно сейчас придать мне сил и уверовать в удачу.
Удача на протяжении уже долгого времени неумолимо обходит нас с Эмиром стороной, словно нас окутала непроницаемая завеса. Для неё мы стали незримыми зыбкими тенями, субстанцией, утратившей чёткость очертаний.
Если Эмир на грани того, чтобы сдаться, то что уже говорить обо мне?
В скором времени муж возвращается. Челюсть его плотно сведена, в глазах намораживает лёд, но шаги уверенные, скользящие.
— Шах, через две минуты отправляемся. Подготовь машины, — передаёт ему ключи от авто, а сам бежит в сторону дома.
— Эмир! Куда ты собрался? — порываюсь за ним, он вынужден остановить меня и передать в руки Анастасии.
— Соберу всё самое важное и поедем в особняк, — произносит он, стиснув мою голову руками. Эмир стеснённо дышит, словно пробежал стометровку за рекордное время. — Не переживай, там мы надолго не задержимся.
Всё самое важное — это моя сумочка, парочка каких-то документов и самый первый тест на беременность, который, как оказалось, Эмир сохранил. На удивление, мне хватает сил даже приятно удивиться этому поступку.