Еще бы! Я три чашки выхлебала на голодный желудок, в котором кроме одинокого пирожка с капустой с утра ничего не валялось.
- Девчонки, это не честно, – пробормотала заплетающимся языком.
- Ой, ты нам еще спасибо скажешь! – фыркнула Ларка. – Видела бы ты себя, в гроб и то краше кладут. Сейчас мы тебе такси вызовем, домой отправим. Ложись и спи! А завтра позвонишь своей мегере и скажешь, что требуешь законный отгул. Имеешь право!
- Она меня в порошок сотрет, – икнула я.
- Ну и отлично, – обрадовалась Светуля.
- Всю не сотрет, – поддержала Лариса. – Зато расслабишься. Светуль, вызывай такси.
- А контрольная?
Я потрясла самым весомым аргументом – своей тяжеленной сумкой, в которой лежали тетради.
- Забей ты на них.
Но я так поступить не могла. Завтра нужно раздать тетради и поставить оценки в журнал. Лишаться работы я пока не готова. Даже такой. Фирма – фирмой, но сердце болит за моих четвероклашек. Я же их с первого класса веду, они мне уже как родные.
А потому попрощалась с девчонками и молча села в такси. Но едва мы свернули за угол, как я попросила водителя остановиться. В салоне висел смог из курева и восточных пряностей. Мне нестерпимо захотелось на воздух.
Молодой парень южной наружности улыбнулся, демонстрируя белые зубы:
- Ай, карашо, красавица, мне за всю дорогу платить! Сдачи нет!
Ну да, девчонки же заплатили, чтобы он довез меня до самого дома. Пришлось улыбнуться в ответ:
- Считай, что это твои чаевые.
Он прищелкнул языком, разлился в дешевых комплиментах моей неземной красоте и укатил. Я осталась посреди ночной улицы.
Где-то впереди, чуть покачиваясь на ветру, горел одинокий фонарь. Круг света под ним слегка колебался, то наползая на кирпичную стену дома, то возвращаясь в центр перекрестка.
Под ногами поблескивал лед, скупо посыпанный песочком. Зима в этом году вышла особо щедрой на гололед, а дворники жалели песок так, словно сыпали из собственного кармана.
Было тихо и жутко.
Ну, где наша не пропадала? Тут до дома всего – ничего.
Подтянула сумку повыше и быстрым шагом направилась прочь.
Как раз проходила мимо очередной подворотни, когда услышала тихий скулеж. Сначала решила, что это щенок. Но стоило подойти ближе, как скулеж перешел в детский плач.
Дорогу мне преградила натянутая сетка-рабица. За ней виднелась площадка с мусорными контейнерами и…
Маленькая девочка. Лет десяти – не больше.