— Уходить надо, подальше.
— Куда? Почему?
— Много причин… я же говорю на базе и обсудим все, и так голова как колокол и не спал сутки.
Уложив груз, равномерно распределив его по саням, куда улёгся и Юра, мы покинули территорию военной части.
23"
"— Юра, приехали, — только с третьей попытки получилось растолкать уснувшего товарища.
— Вот вырубило-то, — растирая лицо руками ответил он, и откинув тулуп поднялся, — ну хоть поспал…
На подъезде к базе опознался за пару километров, и нас уже ждали.
— Да что? — не выдержал он «коллективного сеанса гипноза».
В ответ все уставились в свои тарелки, только Серега спросил:
— Дядь Юр, удалось что-нибудь узнать?
— Удалось…
— И что?
— Ничего хорошего. Чайник принеси с печки.
Юра вздохнул, дождался когда Сережка зальёт кипятком чайный пакетик в кружке, затем, взяв ее двумя руками осторожно отпил и сказал:
— Значит так, есть два варианта… первый — собираемся прямо сейчас и едем в глубь материка, второй — дожидаемся этого «толстого с пацанами», спрашиваем «что хотели», а уже потом собираемся и едем в глубь материка.
— Какого толстого? — не поняла Наталья, — И зачем в глубь материка?
— Ну тогда по порядку, правда, у меня ещё у самого полная картина в голове не сложилась… В общем эфир не пустой, но и особо «уши погреть» тоже не на чем.
— Значит, пережили… организовались?
— Нет, — помотал головой Юра, — там тоже все кое-как на авторитетах начальников и командиров еле держится. Во Владивостоке и пригороде анархия полная, кто-то объединился вроде «цоколя», но большинство замерзает поодиночке и гибнет в борьбе за консервы.