Так же нашли несколько толстых в виде различных фигурок зверей, разноцветных парафиновых свечей, подожгли и расставили их в нужных местах.
— Мальчики, вы что, не голодные? — раздался голос Натальи.
— Идем! — отозвался Вовка, и мы отправились ужинать."
"Ели из нормальных хозяйских тарелок, сидя за большим круглым столом, который притащили из кухни и поставили у камина. Сережке отнесли наверх его пайку, не вышло еще время несения караула. Горячий суп из пакетов, на уже практически слипшийся желудок, показался запредельно вкусным, остатки домашнего хлеба от Марии Степановны, храни ее господи… и солености разные и рис с сайрой, ну и оливки — на закуску.
А потом в Баню! Сначала мы с Вовкой.
— Идите с Сережкой парьтесь, ощущения конечно… если б еще не соседство с тремя окоченелыми трупами так вообще.
— А чего они тебе? Лежат и лежат, — ответил Юра, встав и отдав мне монокль, — вроде тишина пока снаружи.
— Хорошо, что тихо, отстою тут и высплюсь хоть…
— Не помешает, — согласно кивнул Юра и вышел.
А я, развернув стул спинкой перед собой, уселся к окну, поставил автомат к стене, и уставился в темноту холодной ночи.
27
Наконец-то выспался. Из сна вываливался постепенно… сначала донеслось монотонное бряканье ложки — кто-то размешивает чай, потом явно расслышал потрескивание дров в камине и открыл глаза. Я полулежал в большом кресле, придвинутом к камину, подставив под ноги журнальный столик и укрывшись спальным мешком.
— Проснулся? — спросила сидящая за столом Наталья с кружкой в руках.
— Да, хорошо выспался. А где все?
— Маша спит, — кивнула она диван, — Сережка на НП, а Вовка с Юрой «связь качают» в Хивусе.
— Понятно, — я с хрустом потянулся, — что ешь?
— Печенье со сгущенкой. Чай горячий, налить?
— Да, налей, пожалуйста.
Влез в ботинки и зашнуровался.
— А прогрелся этаж-то, — сказал я, поняв, что в свитере уже жарко и его можно снять.