— Канализация только перемерзла, так что удобства вон, — показал лейтенант в сторону двухэтажного кирпичного строения, — там баня, душевые и пара туалетов, но здесь так, негласное правило, тот туалет только дамы и дети посещают, для мужиков дальше деревянных «скворечников» наколотили.
— А много хм… тут дам? — поинтересовалась Наталья.
— Хватает, полная рота не состоявшихся связисток, что в школе связи учились, «вохрушки» и гражданские.
Мы прошли по еще немного, и потом оказались в коридоре из сугроба, поднял голову — метра три высота, в конце концов «коридор» уперся задание, где и поворачивал куда-то налево.
— Проходим, около дежурного останавливаемся, — открыл перед нами высокую и тяжелую дверь лейтенант, — если есть какие документы с собой, предъявляем и записываемся.
— А если нет документов, — спросила Маша остановившись.
— Ничего страшного, имя, фамилию, отчество, адрес последней прописки и год рождения-то знаешь?
— Да.
— Ну вот, дежурному продиктуешь и все.
Полная женщина лет пятидесяти, с приятным лицом, в форме и с погонами сержанта сидела за составленными буквой «П» столами. Очень удивившись тому, от куда мы явились, она быстро записала наши данные в толстый журнал, посмотрела на нас приятно улыбаясь и сказала:
— На второй этаж поднимайтесь, 212-й класс, ой… комната, теперь комната. Там кроватей нет уже, но зато есть столы и матрасы, спуститесь потом за всем.
— Скажите, а как у вас тут с приготовлением пищи?
— По разному, те кто на довольствии в столовой питаются, это в ангаре старом, там полевые кухни стоят.
— А те кто не стоят?
— У завхоза буржуйку получите, дрова сами пилите и сами готовите.
— А воду где взять?
— Воду по утрам машина привозит.
— Понятно.
— Ребята, да вы поднимайтесь, располагайтесь… я попозже зайду и расскажу все.
— Да Мамоль, ты сама тут как-нибудь уже с ними, а мне еще к коменданту надо, — сказал Шустов и махнув нам рукой направился к выходу.
На это «МамОль» Наталья подняла в недоумении брови.
— Да это меня так называют тут все… А вообще я Ольга Ивановна, и у меня целый взвод несовершеннолетних детей на попечении, вожусь вот с ними между нарядами. Вашему-то столько, — кивнула она на Сережку.
— Шестнадцать, — ответил он сам за себя.
— Большой совсем, и ружье у тебя серьезное, — подмигнула Сережке Ольга Ивановна.
— Серьезное, — немного смущаясь от внимания, ответил Сергей.