Потом девчонки приготовили завтрак, после которого я составил компанию Вовке на перекуре, так просто, посидел с ним и с еще одним мужиком, скорее молодым дедом.
— Михалыч, — представился он нам.
На вид за шестьдесят, руки сильные, сам бодрый такой, седой только весь.
— А я тут за главного энергетика… хозяйство о-го-го у меня!
— Дизеля? — спросил я.
— И дизеля… но они только на «подхвате» если что, а так по фидеру от ТЭЦ запитаны, ее слава богу командование учебки мотострелковой, сразу додумалось под охрану взять.
— Кто? — не понял Вовка.
— Что, кто? — переспросил Михалыч.
— Какой Мюллер?
— А, да мы так «за глаза» Штонду зовем.
— Похож, — кивнул я, — тоже заметил сходство с Броневым.
— Только вы тихо, он страсть как злится… А зря, мы так не со зла.
— Тихо тут у вас, спокойно, — выдохнул Вовка дым вверх.
На что Михалыч усмехнулся, посмотрел на часы и сказал:
— Погоди, сейчас «Мста» долбить начнет по китайцу, будет не тихо.
И действительно, буквально через пару минут несколько раз подряд ахнуто так, что даже пол под ногами задрожал.
— Пристрелочный, — деловито прокомментировал Михалыч, — сейчас наша разведка наведет их и еще пара залпов будет.
— А откуда долбят-то?
— Из-за оврага, там у них ангары… а выехать-то никак, «поросята» тяжелые, вот крыши разобрали и шарашат по корректировке от разведки. Восемь стволов! Шутка ли, ага. Китайцам не сладко.
— Росрезерв?
— Ага, точно.
— И много их?
— В Васильевке-то… сейчас уже не знаю, а по началу Мюллер говорил, полдивизии было. Думаю, не долго им осталось, третью неделю их уже утюжат. Штабные поговаривают, Мюллер уж и зачистку готовит.
Пообщавшись еще с полчаса с «находкой для шпиона» в лице Михалыча, мы поднялись к себе.
— И что вы там провалились? — поинтересовалась Наталья.
— С местным электриком познакомились.
— Понятно… Мальчики, а пошли, погуляем?
— Куда это? — покосился на меня Володя.
— Ну, по округе…
— Я тут останусь, — сказал Серега, — буду Юру ждать.
Тут в дверь постучали.
— Открыто, — громко сказал я.
— Воду подвезли, будете брать? — просунулась в дверь голова рыжеволосого мальчишки лет тринадцати.
— Конечно!
И началась суета в поисках тары.