— Или сразу на лыжах, — ответил я, — только… эм… Юра я понял, мы не готовы.
— Вот именно! А уходить вы будете завтра.
— Это почему, — удивился я, — вроде через три дня собирались.
— Через три дня вы уже никуда не сможете уйти, если только на север, но там ловить нечего.
— Юр, вот ты уже тогда рассказывай сразу, — возмутился Вовка, — чего все намеками-то?
— Ситуация такая — НОАК больше не существует, вместо этого мы имеем на своей территории многочисленные группы дезертиров… замерзающих, голодных, злых и которым нечего терять.
— На сколько большие?
— Какое-то местное сопротивление в Биробиджане на связь выходило, говорят что около трех тысяч в каждой такой группе. Идут пешком, тяжелого вооружения с собой никакого не обнаружено, но они числом задавят.
— Понятно… так что делаем?
— Для начала, все переложить, представьте, что надо срочно уходить пешком, на лыжах… А у вас, я так понимаю, не собрано ничего на автономку.
— Ага, — согласился я, — привыкли к наличию транспорта.
— Ну считай трупы… Ладно, — махнул рукой Юра, — рюкзаки где?
— В комнате.
— Идемте, будем все комплектовать…
И началось, я даже армию вспомнил… Юра сидел на подоконнике, свесив ноги, а мы сначала стояли перед ним с вытряхнутым на пол содержимым рюкзаков, а потом под его чутким руководством начали укладывать то, что он говорил:
— … Предметы личной гигиены и обихода — в кармане клапана… спички, нож, пистолет постоянно на себе, — делал внушения Юра, соскочив с подоконника и прохаживаясь между нами, проверяя, что мы укладываем.
За час справились, и вдоль стены стояли четыре рюкзака, с подвязанными спальниками, пенками и прочим.
— Все, теперь пошли к машинам, — одобрительно кивнул Юра, — будем к каждому из снегоходов комплектовать сани с укладками, а потом и каждому из вас дополнительные баулы соберем…
Там провозились дольше, т.