Ну-ка ребятки, левее забираем, мимо ЦУМа пройдем, да по Пушкинской спустимся.
— Обходить будем? — уточнил я.
— Правильно, нечего сломя голову нестись.
— А говорил не стратег.
— А говорил романтик, — сострил Вовка.
— Тихо вы! Пошли.
Примерно через сорок минут мы уже пробирались по какому-то проспекту рядом с филармонией и перебежав за остов сгоревшего ЗИЛ-ка улеглись в снег. Периодически постреливали… и из окон здания, и по окнам, со стороны перекрестка.
— Седьмая группа ответь десятой, — взялся Палыч за рацию.
— Здесь седьмая, — ответили с жутким фоном и треском.
— Что у вас?
— Да их тут до черта! В этой филармонии, мы четверых преследовали, они сюда… а тут их…
— Сколько их?
— Много, почти из каждого окна долбят.
— Ясно. На перекрестке вы?
— Да.
— Ну и отходите к зданию телецентра, это уже не наша забота, я сейчас в дежурку сообщу, пусть ГБР на броне высылают.
— Понял…
— Сова десятому…
— Слушаю Палыч… Добрался?
— Да я на месте, по словам «семерки», в филармонии крупная банда «косых», так что ждем ГБР… отходим за телецентр.
— Принял, даю тревогу в войска… ждите.
— Принял.
Отошли за телецентр.
— Полезли внутрь, — сказал Палыч, включив фонарь и показав лучом на разбитое окно второго этажа, — там подождем.
Оказавшись в небольшом офисном помещении, Палыч покрутился, соображая и сказал:
— Так, нам по коридору надо пройти, что бы с той стороны оказаться.
— Идем, — ответил я и тоже включил фонарь.
Внутри почти ничего не тронуто, ну в принципе понятно почему — съестного тут ничего нет, если только небольшое кафе на первом этаже, вывеска которого торчала из-под снега. Двери конечно нараспашку в основном, какие-то кабинеты, монтажные, студии…
— Туши фонарь! — прошипел Палыч и потушил свой.
— Что? — спросил я шепотом выполнив приказ.
Палыч молча затолкал нас в дверь ближайшего кабинета.
— Ничего не слышали?
— Нет…
— Может показалось, — задумчиво произнес Палыч.
— Да что?
— Бормотал как будто кто-то впереди.
И тут мы все явно услышали, что по коридору кто-то идёт, и не один. Шаги остановились, чем-то погромыхали и звук басурманской речи немного приглушился.
— Косые! — прошептал Палыч, — в соседний кабинет похоже зашли, значит, они не только в филармонии.
— Что делаем? — спросил я.
— Зачищаем, — безапелляционно сказал Палыч, — идем.