Пришлось спуститься в подвальное помещение, где было холодно и темно, единственная лампочка «сороковка» наверное, тускло горела в конце подвала. Вдоль стен были стеллажи с матрасами, бельем и какими-то ящиками.
— Сюда посветите… Ага, вот… Держите, — протянула она мне две больших упаковки женских прокладок, — подарок от меня вашим женщинам.
— Спасибо большое.
— Пожалуйста, — ответила она, потом взяла с полки небольшую картонную коробку, — идемте со мной, светите.
Прошли вдоль стеллажа и она покидала в коробку какие-то пузырьки, упаковки с таблетками, бинты, шприцы, какие-то еще коробки, несколько АИ-шек и индпакетов и развернувшись ко мне вручила коробку со словами:
— Я слышала, вы далеко поедете, вот, держите… а то мало ли.
— Спасибо вам большое Марта.
— Не за что, и не болейте.
Притащив все к себе сказал:
— Вот вам подарок от Марты.
— Ого! — поразилась Наталья, — и за что такая милость?
— Да человек она просто хороший, — ответил я.
— Ммм, — поджала губы Наталья, — наверное… ну если увижу ее, обязательно поблагодарю.
— Уж будь добра.
— Я тогда из этого всего соберу каждому аптечку что ли, — сказала Маша копошась в коробке и перебирая упаковки с препаратами… во что только сложить?
— Да пока просто кучками разложи, — сказал Вовка, — потом придумаем что-нибудь.
Маша подтянула свой матрас к моему, практически сразу, как только Вовка встал на табуретку и выкрутил лампочку.
— Ты не против?
— Нет, — ответил я и хотел чуть повернуться и обнять ее, но она остановила меня, мягко, по-кошачьи, положив руку на грудь.
— Я тебе скажу, обязательно… когда буду готова, мне нужно время, понимаешь?
— Понимаю, — принял я прежнее положение.
— А пока давай просто будем рядом, — прошептала она.
— Угу, и так теплее, — ответил я, а сам подумал, — вот же… понимать-то я конечно понимаю, с детства понятливый, ага… и где столько силы воли теперь взять на это понимание, и на это «просто рядом»? Охренеть испытание… хорошо хоть еще спим в одежде.
А просыпаться было приятно… обняв меня рукой и ногой, как будто мы спим вместе уже не первый год и все из себя такие родные, Маша тихо сопела, положив мне голову на грудь.