Вытолкали обратно из окна лодку, пока Вовка держал ее, чтобы не унесло ветром, я заполнил лодку грузом, привязал кое-как, насколько можно что-то привязать голыми руками на морозе с обжигающим ветром, нацепили снегоступы, запряглись и пошли дальше.
— Я уже если честно начал волноваться, — закрыл за нами дверь гаража Юра, — пять часов прошло.
— Сколько? — удивился Вовка, присев у печки и чуть ли не обняв, и не прильнув к ней щекой.
— Пять! С «копейками».
— Это, наверное, из-за того, что мы вроде как «срезали», решили низиной пройти, за домами, где ветра не было, но получилось дольше, — сказал я, сбросив верхнюю одежду, и тоже присел к печке, вытянув руки над раскаленным чугуном.
— Ого, — аж присвистнул Юра, прислонив к стене лодку, и увидев бессовестно большую кучу наворованного добра, — как вы это доперли то?
— Как бурлаки… Не, на самом деле волоком по снегу нормально почти… лодка «плыла», ветер только этот реально достал, — ответил Вовка.
— Надо придумывать экипировку, — сумничал я.
— Все придумано до нас Андрюха.
— Домой заходили к Олегу.
— Нет, — помотал головой Вовка, — этот увалень, пусть если хочет, в следующий раз с нами идет, сегодня погода к пешим прогулкам не располагала, итак вымотались.
— Понятно, — немного улыбнувшись, ответил Юра и поставил перед нами котелок, — давайте ужинать
— Давайте, — согревшись и снимая верхнюю одежду, ответил Вовка.
Ели молча, прямо из котелка и активно громыхая ложками. Оставив немного на завтрак, выставили котелок к воротам в «холодильник» и разлили по кружкам горячий чай.
— Видели кого-нибудь? — спросил Юра.
— Одного… или одну, тикало от нас какое-то тело с большим баулом на спине.
— И все, даже следов нет?
— Какие следы? Пуржит так, что мы даже своих следов не видели, когда обратно шли.
Утром разбудил нас Олег, монотонным стуком в ворота. Тихо матерясь, Вовка накинул «крокодил» на клемму аккумулятора, включил свет и впустил его. На вопрос, получилось ли зайти к нему домой, Вовка почему-то вызверился на Олега.
— Точно увалень, — сказал Вовка, закрыв за соседом дверь, присел к печке и подкинул в нее дров.
— Ну, не все ж такие ушлые как ты, — сказал я, усевшись на топчане.
— А другие не выживут, да и такие как могут прожить не многим больше.