Ближе к полуночи, мы завели генератор, что бы Юра мог включить паяльник и закончить с проводкой снегохода, включили наружное освещение, и вышли собрать остатки дров. Мороз крепчал, и опять завьюжило, но снег не шел, что уже радовало. Ямаху загнали в гараж, что бы не мерзла, перекидали дрова и закрылись.
— Сколько там? — спросил Вовка.
— Тридцать два, — ответил я, посмотрев на показания мультиметра.
— Холод придавил однако.
— Интересно, сколько раз эти пепловые тучи обогнут шарик, пока не рассосутся? — подумал я вслух.
— Хрен их знает, может, они вообще не рассосутся, — ответил Вовка.
— Не может, — не поворачиваясь к нам, Юра мотал изоленту на только что спаянный провод, — в конце концов, рассосутся. Только, сколько на это времени уйдет не известно.
— Эх… побыстрей бы, долго не протянем, год максимум.
— И это очень оптимистично, — ответил Юра, все так же, не поворачиваясь, — все, генератор можно выключать, я закончил.
— Можно заводить? — обрадовался Вовка
— Завтра и на улице, — сказал я, щелкнув тумблером на генераторе, — нам спать еще тут.
— Завтра так завтр…
… Бабах! — донеслось с улицы, — Бабах! Бабах!
Вовка метнулся к ноутбуку, а я опять завел генератор и включил освещение снаружи.
— Это кто? — спросил Вовка, когда мы втроем склонились над экраном. В свете прожектора, метрах в десяти от моего бокса стояло тело, в спортивном костюме, без шапки, волосы развиваются и ружье в руках. Рядом, в паре метров, ничком на снегу лежит и не двигается второе тело, побольше размерами, — это же баба!
— Твою мать! — грохнул я кулаком по верстаку, — нахрена я ему ствол-то отдал!
— Ты думаешь это…
— Ну а кто еще попрется сюда в спортивном костюме? Вон и край открытых ворот гаража Олега видно.
— Так ты же его Олегу отдал.
— Ну вон он и лежит… Бляха муха… он же говорил мне что у Верки того, с головой что-то…
— Там же… ты говорил дети у них? — спросил Юра.
— Ну да.
На что Юра шустро похромал к воротам, по пути достав пистолет и дернув затвор, открыл дверь в воротах, поднял руку, спокойно один раз выстрелил, и закрыв деверь сказал:
— Одевайтесь и идите, гляньте что там.
— Ты ее что, убил?
— Да.
— Ты охренел?
— Идите, говорю, и посмотрите, может она не успела всю семью кончить, — Юра поморщившись, то ли от боли в ноге, то ли от того, что только что сделал, опустился на свою лежанку.