Мы выжили! Начало

Расположились в общем с комфортом, и действительно, как и говорил Вовка, примерно через сорок минут, как топилась печь, греющая пару банок тушенки и котелок с несколькими кусками льда, я снял куртку и вылез из брюк лыжного костюма.

— А я что говорил? — подмигнул мне Вовка, — ну что, кто первый дежурит?

— Это зависит от того, кто и как себя после ужина чувствовать будет, доставай, я видел как ты заначил бутылку, — улыбнулся я.

— Во же глазастый, — ответил Вовка, и подтянув к себе рюкзак извлек бутылку виски, — кстати, с 1 мая!

— Правда что ли? Я что-то уже и не слежу… Ну вот и повод, правда нифига не май на дворе.

— Ага, как в том анекдоте — «такое хреновое лето».

Как говориться «без фанатизма» опрокинули по три раза, поужинали, и я первым заступил на двухчасовое дежурство. То ли в распадке мы так удобно встали, то ли действительно ветер прекратился, но прохаживаться по удивительно толстому насту было совсем не холодно. Погуляв полчаса, я вернулся в палатку, подбросил дров, отхлебнул чая из стоящего на печи котелка и снова отправился на улицу.

Нормально… помниться, армии и по четыре часа стояли в караулах, потому как были периоды, что просто некому службу нести. Спустя два с половиной часа разбудил Вовку, а сам залез в спальник и закрыв глаза сразу же провалился в сон.

13

— Андрюх, вставай… твое время, — толкнул меня в плечо Вовка.

— Угу… Что там, мороз не взялся?

— Нет, даже потеплело, кажется… ну так, относительно, на термометре минус семнадцать.

Я влез в штаны и куртку лыжного костюма, прощупал в набедренном кармане ПММ, и не скатывая на лицо флисовую маску, накинув капюшон нехотя вылез из платки.

Все же да, из тепла лениво выбираться. Пару раз светанул фонарем в стороны, и убедившись, что вокруг никого (а откуда кому взяться) уселся на снегоход… Темень кромешная конечно, может, и эти наши дежурства просто перестраховка, но, береженого бог бережет. Поскучав с полчаса на снегоходе, встал и пошел по кругу, обходя валуны и стволы сосен. Наст толстый, просто толстенный, присев пробил кулаком примерно четырехсантиметровую ледяную корку и вытащил из-под нее рассыпающийся снег. В голове не было абсолютно никаких мыслей, и я нашел себе занятие — прокручивал события прошедших дней — спокойное, я бы даже сказал доброе лицо Юры, в момент когда он убил человека загнав ему отвертку в ухо, дергающее в агонии ногами тело Маги, повещенное на трубе вентиляции в том же подвале… этот Воронцов, вероятно тот еще «фркут».