Впрочем, в мои планы совсем не входило терять такую замечательную защиту: зацепив его за комбинезон, подтянул к себе, после чего посмотрел на второго аварца, он выдернул бластер из кобуры и направил на меня, но не стрелял, явно опасаясь попасть в подельника.
Зазвенел сигнал боевой тревоги.
— Тебе конец — ублюдок! — услышав вой сирены, радостно сообщил мне второй аварец.
— Это тебе не поможет. Можешь считать это своим похоронным маршем! — и выдернул бластер из кобуры толстяка. Направил его на второго и нажал на выстрел, но выстрела не последовало.
Судя по довольной ухмылке второго аварца, он знал об этом. В результате он так и умер с довольной ухмылкой и удивлением на лице, когда его грудь пробили два плазменных заряда, выпущенных из заблокированного бластера.
— Что, тупица, так и не дошло, что ключ для разблокировки оружия находился в моих руках? Стоит только приложить палец толстяка к оружию, и вуаля. Жаль, что ты уже не можешь мне ответить.
Второй аварец стал заваливаться назад и рухнул в дверной проём, его тело стало мешало искину закрыть входную дверь. Подошёл к нему и забрал у него оружие. Совсем не удивившись тому факту, что и его оружие закодировано. После чего посмотрел на камеры наблюдения. Около десятка разумных собрались около небольшого помещения и чего-то ждали. У меня сразу закралось подозрение, что в этом помещении находиться оружейка корабля, и они собрались около неё, чтобы вооружиться.
Корабль тем временем закончил разгон и ушёл в гиперпространство. С одной стороны, это было плохо, с другой хорошо. Плохо, потому что, пока корабль находился в гиперпространстве, не стоило копаться в искине корабля, это могло плачевно закончиться. Хорошо, потому что пираты со станции не смогут прийти на помощь местным, а у меня были виды на этот корабль. Ведь как только я понял, что вновь нахожусь на корабле, у меня сразу появилось большое и искреннее желание его захватить, сейчас оно только усилилось.
"В первую очередь я отключил все внутренние камеры наблюдения. Что стало полным сюрпризом для экипажа корабля.