С тех пор, как выписали Макса, прошло три дня, всё это время крёстная и Мария ходили за ним буквально по пятам, постоянно спрашивая его, всё ли с ним в порядке и не нужно ли ему чего? Что, замечу, нередко раздражало, а порой и выводило его из себя, при этом он начинал про себя чертыхаться, а вслух говорил: «Да перестаньте мне докучать. Я же сказал вам, я абсолютно здоров: руки, ноги целы, голова на месте. Что ещё нужно?» На что они, беспомощно разводя руками, оставляли, наконец, его в покое.
– Мария? – обратился он к женщине, которая, казалось, не отходила от него ни на шаг. – Долго вы ещё будете стоять возле меня и рассматривать меня, как сфинкса? Вы так ещё дырку протрёте на моём лбу. Я же сказал, со мной всё в порядке. Всё, идите… – сказал жёстко Макс, заметив, как Мария, подав завтрак, вот уже несколько минут стоит возле него, как вкопанная. После чего она, недовольно покачав головой, направилась на кухню.
– Странно. Находясь где-то в далёкой и туманной долине, я собирался отправиться в дальний путь, и этот путь мне показался иным миром. Но чьи-то руки, крепко схватив меня в тот момент за руку, почему-то не дали мне уйти туда. Я даже до сих пор помню этот голос, Кристи: «Прошу тебя, не уходи!» – твердил он.
Я вся побледнела. Мой мозг отказывался поверить во всё услышанное.
– Не нужно бояться, Кристи, – сказал вдруг Макс, кротко заглянув мне в лицо.
– Даже находясь там, я всё равно был бы здесь… с тобой. А когда пришло бы время и тебе освободиться от бренной жизни, то мой дух непременно бы пришёл за тобой и забрал бы тебя навсегда, где мы могли бы вместе бродить в вечно цветущей долине, залитой солнечным светом.
Сейчас мне казалось, что я окончательно схожу с ума, а Макс безумно бредит.