На грани безумия

– Кристи? – воскликнул он, заметив меня и то, что я ищу книгу на полках с философами, удивлённо спросил:

– Ты интересуешься философией?"

"– В некоторой степени, – всё ещё осматривая огромную полку с книгами, ответила я.

– Что же, неожиданно, – заключил он и, поднявшись из кресла, подошёл к той же полке, у которой сейчас остановилась я. Он достал одну из книг философов и, держа её в руках, но не открывая, произнёс:

– Мыслить – значит говорить с самим собой… Слышать самого себя, – напевно произнёс он. – Правда, я запамятовал.

Кто это?

– Кант, – вслушиваясь в его слова, сказала я.

– Хм. Верно, – немного удивившись, ответил он. – Всё извне входит в душу посредством чувств, тщетно, если ты не одерживаешь победу над самим собой… – сказал он.

– …и ничто не войдёт в ум, если прежде не войдёт через чувство, как сказал Аристотель, – закончила я.

– Ты не перестаёшь меня удивлять, Кристи.

Он подошёл вдруг ко мне настолько близко, что мне показалось, что я услышала его дыхание.

– Ну, тогда поговорим о более высоких чувствах.

Надеюсь, ты догадываешься, о чём я, Крис. Так, что ты думаешь о таком философском мнении: «Любящий божественнее любимого, потому что вдохновлён Богом»?

Сейчас его взгляд настолько сильно пронизывал меня, что я невольно смутилась и опустила глаза.

– Ты не ответила, Кристи, – продолжал он. Поразмыслив немного, я сказала:

– Пожалуй, я соглашусь с этим.

– Хм… Странное дело вкусов, особенно когда они совпадают, – заметил он. – Хотя куда важнее, когда ум и сердце в ладу с чувствами.

Если учесть, что мир чувств тоньше мира мыслей. Что ты об этом думаешь, Кристи?

– В том случае, если сила чувств идёт из самых глубин сердца, – сказала я.

– Ты хочешь сказать, раз сердце лежит ближе к душе, то и все чувства имеют особую связь с ним? – произнёс он. Сейчас его взгляд источал мягкий, лучезарный свет.

– Хорошо, Кристи, тогда почему то, о чём мы говорим, не смешивают с чувственными привязанностями, и считают, что оно царит над хаосом низших чувств?

– Чувственная привязанность, как мне известно, имеет внешние проявления, а не духовную природу и её суть, – сказала я.

– Что свойственно мирским впечатлениям, которые не дают ни уму, ни сердцу покоя, – с иронией сказал Макс. – Именно так, разум познаёт мир вещей.

– Но тот, же рассудок, обладающий чувственным восприятием, порождает желание получать…

– …наслаждение. Ты это хотела сказать, Кристи? Что свойственно низким чувствам.

Я с удивлением посмотрела на него.