Её мысли метались между романом отца, что закончился гибелью жены и самоубийством девушки, которую он предал, тестом ДНК, подтверждающим, что Ярослав ему неродной сын и неожиданным предложением Давида стать его женой.
«Он хочет, чтобы сын носил его имя», — убеждала себя Алекс, пока два проворных женских мастера, парикмахер и визажист, которых тоже пригласил для Алекс Давид, укладывали волосы и наносили макияж.
Он именно так и сказал. И в этом не было ничего особенного — в желании законно дать своё имя наследнику.
Она изводила себя догадками, но стоило ей взглянуть на себя в зеркало в свадебном платье, как все плохие мысли отступили на задний план — так она себе понравилась.
"«Он так со всеми женщинами? С каждой? А я? Я бы чувствовала то же с другим мужчиной?» — сглотнула Алекс, пытаясь поддёрнуть вверх слишком откровенный лиф.
— Нет, нет, это нужно пониже, — осадила назад на талию платье одна из её помощниц.
— Грех прятать такую грудь, — улыбнулась другая.
Сашины волосы они собрали на затылке — лишив её возможности прикрыться хотя бы волосами. Но она знала, чем исправить ситуацию, и достала из сумочки прабабушкино жемчужное ожерелье.
«Пусть хоть оно будет со мной в такой важный день», — потрогала она тугие нитки жемчуга на шее и уверенно кивнула, что готова.
С чем, конечно, сильно поторопилась.
Давид Гросс в чёрном костюме и белой рубашке, красивый до рези в глазах, великий и ужасный, ждущего её у алтаря с суровым бесстрастным лицом, едва не заставил её отступить.
Глава 51
Саша, волнуясь, стиснула букет, но Давид протянул руку:
— Давай просто сделаем это, — улыбнулся он, а потом шепнул ей на ухо: — И даже попробуем получить удовольствие.
— Неужели можно радоваться? — усмехнулась она.
— Конечно, — безмятежно заявил он. — Даже нужно. И хорошо, что у тебя в руках всего лишь цветы, умей они дышать, ты бы их уже задушила, — сказал он, не глядя на Сашу.