Глядя на это чудо посреди красноватых от пыли холмов, Матвей никак не мог отделаться от мысли, что ему это мерещится, или он смотрит очередной телефильм о всяких экзотических местах.
«Похоже, это когда-то был кратер от метеорита или жерло вулкана», – тряхнув головой, буркнул он про себя.
Шатры клана, расставленные по берегу озера, среди пальм, были почти незаметны. Только натянутые среди стволов верёвки, на которых сушилось какое-то бельё, указывали, что тут живут люди. Не слезая с коня, Матвей внимательно осматривался, продолжая не доверять пригласившим их арабам.
К его облегчению, большинство казаков держалось точно так же. Бойцы уже поняли, что местные не так просты, как кажутся, и потому старались быть начеку. Дождавшись, когда весь десяток расседлает коней и закончит с уходом за ними, Матвей спрыгнул с Буяна и, негромко окликнув Егора, коротко приказал:
– Поглядывай, дядька.
– Добре. Сполню, покоен будь, – моментально сообразив, о чём речь, кивнул казак, подхватывая со снятого седла карабин.
Отерев жеребца от пота и пыли, Матвей убедился, что он успел остыть от долгого перехода, и, прихватив брезентовое ведро, быстрым шагом направился к берегу озера. Напоив коня, он нашёл взглядом кошевых и, увидев, что они уже развели костёр для ужина, велел бойцам собрать топлива для малого костерка.
Место для бивака им отвели на противоположном краю озера. То есть любой, кто решит напасть на клан, казаков может и не разглядеть в темноте. В пустыне темнеет быстро, так что разглядеть в чернильной мгле лагерь сотни, не зная, что он там вообще имеется, сложно. К тому же казаки отошли от берега озера подальше в рощу, а коней вообще поставили за своим лагерем.
Часа через два в лагере появился Гамалий и первым делом вызвал его к себе. Ведь именно по его приказу парень почти три часа катался вокруг оазиса, высматривая след четырёх десятков всадников. След был. Но старый. А на холмах никаких наблюдателей не обнаружилось. Впрочем, чего и следовало ожидать.