– Тоже верно, – вздохнул Матвей, вспоминая, что засаду можно устроить и на ровном месте. Главное знать, как это правильно сделать.
– А ловок ты с кнутом. Святослав учил? – сменил тему коллега.
– Елизар. Ученик его. Святослав потому меня наследником по науке воинской и кликнул, что Елизар у него учился, а я у Елизара. Выходит, прямой наследник. Сам-то Елизар в годах уж. В походы не ходит.
– Ну да. Верно. Святослав всё решил по старому укладу сладить, – понимающе кивнул казак.
– Так он по старому укладу и жил, – пожал Матвей плечами.
– Это да. Говорят, он тебе и стрелы свои оставил, – осторожно произнёс казак, заметно понизив голос.
– Одну, сам ношу. Остальные сынам повешу, – коротко ответил Матвей, не имея никакого желания прятаться.
О его отношениях со старым пасечником знала вся станица, а следовательно, и всё казачье воинство. Святослав был человеком широко известным. Достаточно было вспомнить, что на тризне собрались казаки из разных станиц и даже разных подразделений.
– Бедовый ты, Матвей, – удивлённо покачал пластун головой. – Не боишься, что попы про то прознают?
– Им же хуже, – презрительно фыркнул Матвей. – Я веру Христову принимаю и не хаю, вот и им нечего в мои дела лезть. Иль ты донести на меня решил? – резко повернулся он к пластуну.
– Господь с тобой, – вздрогнув, отмахнулся казак. – Я и сам не без греха, – усмехнулся он, расстёгивая ворот рубахи и украдкой показывая ему кремнёвый наконечник стрелы.
– То не грех. То память родовая, – кивнув, ответил парень. – А пращуров предавать казаку невместно.
– Вот и Святослав так же баял, – грустно вздохнул пластун. – Добре. Понял я тебя, парень. Ежели чего, не тушуйся. Только кликни, чем сможем, поможем.
– Спаси бог, казаки. И вы зовите, коль нужда появится, – ответил Матвей вежливостью на вежливость.
"Впереди показалась крошечная оливковая рощица, и сотник решил сделать привал. Коням требовался отдых и вода. Выставив часовых, сотня дала коням немного остыть в тени и принялась поить из брезентовых вёдер, которые были выданы каждому ещё в лагере. Осмотрев Буяна и убедившись, что жеребец здоров и полон сил, Матвей занялся своими прямыми обязанностями. Осмотром всех коней в полусотне.