Прикрываясь шашкой, Матвей несколько секунд сдерживал этот натиск и, улучив момент, подловил противника на очередном ударе.
Сбросив его саблю по касательной, парень обратным ударом рассёк ему горло и, убедившись, что в спину тут бить некому, понёсся к своим. Но и тут уже всё было почти закончено. Схватка рассыпалась на несколько очагов, которые быстро затухли. Как ни крути, а бывшие крестьяне и пастухи против опытных бойцов не тянули. Добив раненых, казаки принялись собирать трофеи, попутно отлавливая коней.
Даже если сотник прикажет оставить их, бросать взнузданных животных было бы неправильно. В таком случае с них требовалось снять сёдла, узду и просто отпустить. Лошадь животное умное и дорогу к дому способно найти самостоятельно. А даже если не найдёт, без сбруи всё равно не пропадёт. Привычно обыскав своих крестников, Матвей сложил всё найденное на расстеленную бурку, оставив себе только местные деньги в серебре. Отдай он и их, это вызвало бы ненужные вопросы. А так всё было по закону.
– Ты чего фыркаешь? – поинтересовался подъехавший Ахмет-хан."
"После того разговора между ними завязались если не дружеские, то вполне приятельские отношения. Толмач не кичился своим офицерским званием и общался с простыми бойцами по-свойски. Впрочем, ему так было положено и по навязанной роли.
– У той банды, что мы в оазисе побили, винтовки английские были. А у этих уже немецкие, – ответил Матвей, протягивая ему оружие.
– Это курды были, – бросив на винтовку быстрый взгляд, негромко пояснил толмач. – Они сторону османов и немцев держат, отсюда и оружие.
– Верно ты тогда сказал. Каждой твари по паре, – покачал Матвей головой.
– Всё собрали? – оборвал их беседу громкий вопрос сотника.
– На коней, это правильно. Это хорошо, – проворчал парень, увязывая свои трофеи в один цуг.
Повесив им на сёдла всё снятое с противников оружие, он вскочил в седло и направил Буяна в строй. Из-за трофеев колонна заметно увеличилась, но иначе было никак. Бросать исправное оружие глупость. Завтра из него вполне могут выстрелить в тебя.