Вместо этого он думал о другом. Рядом тихо спала его жена, за стеной спали его дети, а Марат вспоминал. Как хотел остановиться после ее вскрика. Когда понял, что только что произошло. Как она отчаянно цеплялась за его плечи. И умоляла: «Пожалуйста! Пожалуйста!». И как внезапно обняла его ногами за талию и прорыдала: «Я больше не буду кричать, обещаю!». Он должен был в этот момент все же остановиться. Должен был! И не смог. Не смог уйти от ее ног, крепко переплетенных на его спине, от рук, дрожащих на его шее, от ее сбивчивого шепота прямо в губы – отчаянного и какого-то… от которого что-то переворачивалось внутри.
И он остался. И получил свое. Как там говорят – небо в алмазах? Ну, звёздочки перед глазами точно промелькнули. А теперь эти алмазы – или звездочки – острыми гранями драли все внутри.
Как он мог это допустить? Неужели один случайный перепих стоил этого? Вот этого чувства совершенного предательства по отношению к собственной семье? Вот этого огромного риска для собственной карьеры? Он трахнул восемнадцатилетнюю девчонку, дочь своего босса, лишил ее девственности – и что получил в итоге? Грызущее, затапливающее чувство вины, ощущение грязи, от которой уже не отмыться – и это чувство было абсолютно новым для Марата.
Просто секс.
Марат ни разу не изменял жене. У него ни разу не возникло такого желания. Он не понимал, зачем вообще женатые мужчины это делают. У тебя есть жена, мать твоих детей, она делит с тобой постель – что еще нужно мужчине? И вот теперь совершенно неожиданно для себя Марат поддался случайной похоти. И сделал это так, что нанести себе и своей семье максимальный урон. Чтобы это могло возыметь наихудшие последствия.
Так. Не надо об этом сейчас, не в том он состоянии, чтобы взвешенно и трезво оценить, какие последствия может принести ему совершенная сегодня оплошность. Сейчас главное – выспаться. И завтра, на свежую голову, все как следует обдумать.
Только этот совет реализовать не удалось. Марат проворочался в попытках уснуть почти до утра и забылся тревожным сном, когда за окном уже начало сереть. Ему снились сны, что было для Марата редкостью.