Нет, я не думала бить, только пугала…
– Уйди с дороги. Уйди, – сказала я, – а то будет хуже.
Он отступил.
– Пойдем, Журка. – Я протянула воришке руку. – Они больше ничего тебе не сделают.
И они ничего не сделали. Просто стояли, тупо глядели, как мы уходим, и молчали.
30
«Проклятая девка, – глядя на удаляющиеся спины, думал Анастас. – Проклятая девка».
Потеря Журки не огорчила настоятеля, парень лишь мешал ему, другое дело – доверие вышегородцев. Он прилюдно выпустил из города пособницу дьявола. Мало того – отдал ей живую душу…
Первый упрек высказала родственница Журки, невысокая русоволосая баба в длинном, до пят, зипуне.
– Что ж ты? – тихо сказала она.
Анастас резко обернулся:
– Я не могу спасти того, кто не желает быть спасенным!
– Но он…"
"– Он выбрал! – громко, не допуская возражений, заявил настоятель и еще раз проклял невесть откуда появившуюся девку. Он не ожидал, что она окажется так смела и красива. Ее не портили даже поношенная одежда и грязное лицо. А еще в ней было что-то знакомое.
Толпа разошлась, и Анастас медленно побрел к церкви. Ходить по городу стало опасно: мог вернуться Горясер.
И все-таки девка Журки была ему знакома. Где-то он ее видел… Где?
В дверях церкви он обернулся, словно надеялся вновь увидеть ушедших, и тяжело вздохнул. Нет, он не помнил…
Высоко над городом зазвонили колокола. Анастас перекрестился. Хватит думать о неведомой девке и блаженном. Ушли, и слава Богу. Теперь нужно спрятаться до прихода поляков.
31
По дороге я немного успокоилась. Кое-что сбивчиво и путано объяснил Журка. Половину пути он ковылял позади, то и дело оглядывался и что-то бормотал. Я не мешала ему. Решила: пусть делает что пожелает; захочет – останется со мной, захочет – вернется. Он остался. А когда миновали Залесье, даже разговорился.
– Пусть ты колдунья, мне все равно! – поравнявшись со мной, заявил он. Будто подвиг совершил.
Мне стало смешно.
– С чего ты взял, что я колдунья?
– Анастас сказал. И оберег твой… Я его сразу признал.
Оберег Старика? Откуда? Ведь я потеряла его в лесу. Журка, наверное, ошибся.
– Анастас сказал, будто он от дьявола и ты присушила меня бесовскими чарами.
Теперь мне стало ясно, почему весь Вышегород ополчился против меня.