Но Макс перед своим отъездом сообщил мне «радостную» новость: Андрей вдруг ни с того ни с сего решил остаться в городе и в самый последний момент запихнул документы в наш универ. Я не придала этому никакого значения. Если учесть количество подразделений и двадцать с лишним корпусов, раскиданных по разным районам, вряд ли мы с Макарским будем пересекаться.
Однако, как оказалось, это было не все. Сидя на первом ряду в лекционной аудитории (пара должна была вот-вот начаться), я без особого интереса слушала ворчания Красновой, что «мы тут как бельмо на глазу», «с нами даже никто сидеть не хочет», тогда как на галерке «столько интересного».
— Эй! — возмутилась, едва не выронив телефон из рук, и уже хотела прочитать мораль о манерах и правилах приличия, как возле моего уха раздалось:
— Привет, Рапунцель! Скучала?
Да ну нет! Только не это! Это невозможно!"
"Я нехотя повернулась и, не мигая, уставилась в наглое улыбающееся лицо Макарского.
— Да как-то… Нет, — прошептала ошарашенно.
— А я скучал! — выдохнул признание Андрей, широко улыбаясь.
— Вы что, знакомы?! — прозвучало с другой стороны.
Ну все! Это конец. Краснова этого мне не простит точно.
Глава 4
— Привет! Я Андрей. — Макарский умудрился переключить внимание Красновой на себя.
— Оч-чень приятно… Я Вик… Виктория.
Это, пожалуй, был первый раз, когда Краснова заикалась.
— М-м-м, какое вкусное имя. — Макарский промурлыкал комплимент довольной до ушей Красновой, и он явно чувствовал себя при этом полубогом. Разве только нимб не крутил на пальце.
Отодвинулась от такого наглого вторжения в мое личное пространство и уперлась в Краснову. Макарский хмыкнул, заметив мое движение и нежелание участвовать в этой комедии, бесцеремонно забрал мой именной блокнот, с которым я не расставалась, и перевернул его.
— Высоцкая Ева. Для великих идей. — Прочитал вслух надпись, выгравированную золотистым тиснением на кожаной обложке.