Медведь рванул «поводок» на себя, готовясь нанести удар другой лапой. Пришлось приложить все силы, чтобы окончательно отодрать от себя кусок ткани и высвободиться из рукава.
Что-то рубашкам последнее время не везёт. Так можно в одном исподнем остаться!
Двэйн отшагнул ближе к краю площадки, попытался вызвать следующего савира, но внутри всё отозвалось глухой пустотой. Нужно выждать положенное время отката. но сейчас некогда. Похоже, всё гораздо серьёзнее, чем просто ослабшая связь с соколом.
— Рошин, стой! — крикнул Двэйн, когда медведь снова двинулся на него.
Что вообще происходит? Почему он не видит, что всё не так?!
Двэйн закрутил бич из сгустков тёмной энергии, чтобы хоть немного приструнить зверя. В последний миг перед атакой медведя, ушёл в сторону, развернулся и набросил аркан на широченную мохнатую шею. Потянул, пытаясь пригнуть к земле.
Зверь махнул лапой, разрывая путы. Встал на четыре лапы и снова бросился на противника.
Придётся отступать!
Новая попытка призвать другого савира прошла впустую.
Тогда только прозвучал тревожный, какой-то панический гонг.
Оказалось, с того мига, как Двэйн потерял савира и до ранения прошло не больше нескольких мгновений. А показалось, что пара часов!
Тогда только медведь успокоился и медленно растворился, снова обращаясь принцем Рошином.
— Какого Хаоса тут происходит, Двэйн? — налетел его высочество, ошалело сверкая глазами.
Просто открытие века! Святая невинность — обнять и утешить.
— Странно, что не прикончил. Ведь ты видел, что я не обращаюсь! — огрызнулся Двэйн, держась за распоротый когтями бок. Сквозь пальцы струилась липкая кровь. — Как много времени тебе понадобилось бы, чтобы это понять? Ты ослеп? Озверел? Что с тобой? Проклятье!
Его высочество только желваками дёрнул. Никогда он не признает свою вину, хоть головы засшиби об эту стену!
— Я ждал, что вот-вот… — яростно пропыхтел он.
— Жить буду, — отмахнулся Двэйн и повернулся к повергнутым в полнейший шок зрителям.
Леоты сгрудились у магической завесы не в силах перешагнуть через неё. Лия держала за плечи бледную, словно мел, Гленну. Алиша рыдала, то и дело вытирая с щёк слёзы, но успокаивать её никто не торопился. Связь порвана — это понятно любому, даже стороннему наблюдателю.