"
"Темные волосы и щетина, которая невероятно шла мужчине. Прищур темных глаз, почти зажившую ссадину на лице. Взгляд мечется, выделяя главные детали.
Я смотрю и смотрю, не в силах поверить.
Дорогой костюм и галстук вместо спортивного костюма.
Ухмылка вместо подбадривающей улыбки, которая била прямо в сердце.
Карие глаза, в которых ни капли привычного тепла.
— Здравствуй, Соня. Рад встрече.
А я впервые за столько месяцев мечтаю забыть о том, что знаю Яна.
И сдерживаюсь, чтобы не сорваться на крик.
Что здесь делает Волков? Он… пришел за мной?
Не понимаю, что он здесь делает, почему выглядит таким отстраненным.
Только теперь меня пробирает дрожью от его взгляда. Равнодушного, отстраненного. Ян смотрит на мой живот, удивлённо приподнимая брови. И его улыбка становится хищной, злой.
— Присядь, — Ян кивает на кресло напротив, подаётся вперед. — Думаю, нам нужно поговорить.
И я не знаю, кому мне нужно молиться, чтобы этот чужой-родной мужчина не узнал, что я беременна от него.
— Привет, золотко.
Обращение Яна такое странное, непривычное. То есть, он меня так называл часто. А ещё красоткой называл. В основном, когда мы засыпали на одной кровати.
Сонно бормотал, прижимал к себе. И мне казалось, что лучше момента нет. Так хорошо, тепло растекалось по венам. Я чувствовала себя самой счастливой.
Но теперь…
Ян в дорогом пиджаке, аккуратно подстриженная борода. Он словно сошел с обложки журнала, весь такой лощеный и опасный.
Это… Черт, это прошибает. Я же уже была готова, что никогда не увижу мужчину. Он просто выписался из больниц, бросил меня и уехал. А сейчас гром среди ясного неба.
Ладонь сама по себе накрывает живот, старая защитить малыша. Мысли мечутся, заволакивают паникой. И что он здесь делает? Как нашел меня? И я… Мне совсем не нравится, как Ян говорит с моим отцом.
— Что происходит? — бормочу, вздрагивая от взгляда Яна.
— Авдеев, выйди. Мы с твоей дочерью поговорим.
Я оборачиваюсь на папу в поисках защиты. Конечно, он никуда не пойдёт. Не бросит меня здесь, пока каждая клеточка бьётся в страхе. Нет, он же…
Но отец именно это и делает. Просто кивает, сжав кулаки. Одним видом обещает Яну расплату. Но подичиняется! Бросает меня тут одну! И я ничего не понимаю.
Папа всегда был центром защиты, безопасности.