Нашлось объяснение даже моим странным снам — это воспоминания заключенных во мне душ, силящихся вырваться из-под гнета медленно распадающейся магической печати.
Квинтес недоумевал, почему мы так и не вышли к поселению Ван Ферсис, но он не мог знать, что барон Корис Ван Исер был покалечен диким кабаном, и две души поменялись своими местами. Посредник стал играть роль Хозяина и, выйдя из-под контроля Повелителя, начал принимать самостоятельные решения. Именно поэтому мы и не заявились к поселению Ван Ферсис, где нас уже ожидал предупрежденный отец Аллариссы.
Последний раз окинув взглядом поселение и мрачно трудящихся людей, я повернулся к Рикару и подозвал его жестом руки.
— Слушаю, господин! — обрадованно прогудел здоровяк, заглядывая мне в глаза.
— Ну что, старый друг, еще хочешь устроить мне свадьбу с баронессой? — грустно пошутил я, хлопая Рикара по плечу.
— А как же! — в тон мне ответил Рикар. — Сыграем свадебку! Я еще детей ваших нянчить буду!
— Ну да, — хмыкнул я. — Вот что. С этого дня ночуешь в моем закутке. И вообще от меня ни на шаг. Понял?
— Сделаем, господин, — с недоумением ответил здоровяк. — Случилось что?
— Отец Флатис, — коротко ответил я. — Как бы не решил он взять дело в свои руки и досрочно отправить меня на суд Создателя.
Вопреки моим ожиданиям, Рикар не стал возражать, а лишь зыркнул на худощавую фигуру священника у погребального костра и сказал:
— Этот может… тут вы верно подметили, господин.
— Нет, — я отрицательно качнул головой. — Сегодня мы потеряли много жизней, и осиротевшим женщинам и детям потребуется его утешение и ободрение. Нет. Просто присматривай, когда он рядом со мной, но виду не показывай. Кстати, если уж речь зашла о погибших — скольких мы потеряли?
— Многих, господин, — помрачнел здоровяк. — Семерых человек и не меньше пяти коротышек.
— Беда-а, — протянул я. — Слишком большие потери. А восполнить их нечем.
— Перебедуем, господин, — постарался ободрить меня Рикар, хотя его глаза говорили обратное. Он, как и я, понимал всю серьезность потерь.