Спасший меня гном, не теряя ни секунды, кинулся на помощь к остальным, и я вновь оказался за спинами сражающихся. Перевалившись на живот, я с трудом поднялся на четвереньки, а затем и во весь рост. Оперся о рукоять меча, с силой потряс гудевшей головой и с радостью убедился, что зрение постепенно проясняется.
Не обращая внимания на бойню за моей спиной, я первым делом повел глазами по сторонам, осматривая превратившийся в поле боя двор, и с ужасом заметил мелькнувший в воздухе еще один снаряд метателя.
И словно аккомпанемент, со стены послышался тревожный рев рога. Дернувшись от неожиданности, я развернулся всем телом и содрогнулся от ужаса — на гребне стены показались первые шурды, и с каждой секундой их становилось все больше.
— Все ко мне! — завопил я, срывая голосовые связки, и бешено замахал руками, стараясь привлечь к себе внимание в сутолоке боя.
Меня услышали. Сначала те, кто бился вместе со мной во дворе, а затем и сражающиеся на стене. Один за другим воины выходили из боя и пятились ко мне. Нескольких человек тащили на руках, и я с содроганием увидел безвольно мотающиеся головы. На этот раз шурды заставили нас умыться кровью.
— Рикар! Как закончите с мертвяками, берите раненых — и сразу к пещере! — вновь закричал я, наблюдая за ожесточенной стычкой у конюшни.
Несмотря на то что из пятерки людей на ногах осталось стоять лишь двое, они стоили целого десятка — огромный Рикар и Койн. Оба вооруженные топорами, они не сражались с мертвяками, а просто рубили их на куски, не давая подняться на ноги. Чуть поодаль на земле безжизненно раскинулось три костяных паука с переломанными лапами и разбитыми черепами с потухшими глазницами.