Но этого она делать не собиралась.
— Отвези меня к Самарскому.
— Саша, нельзя…
— Вези! — оказывается, она тоже умеет быть властной. Остановившиеся минуту тому машины снова завелись.
Артем достаточно долго мялся прежде, чем позвонить Самарскому, но рано или поздно позвонить бы пришлось. Он же даже толком не знал, где сейчас босс.
— Ярослав Анатольевич, — Саша усмехнулась, следя за шофером с заднего сиденья. — Нет. Еще нет, Александра Константиновна хочет увидеться с вами, — Яр что-то ответил. — Я сказал, — снова пауза, и снова слышно лишь шуршание голоса Самарского.
Артем скинул.
— Саша, он сказал, что сам приедет, как освободится…
— Вези. Меня. К Самарскому, Артем. Я твой работодатель, и я буду решать…
— Ты же понимаешь, что это бессмысленно! — Артем оглянулся, бросив на нее жалостливый взгляд.
Бессмысленно? Бессмысленно приказывать ей делать так, как хочет он, а потом уходить в тень. Она хотела видеть его сейчас, хотела сказать все, что думает ему сейчас в лицо.
Ничего не ответив, Саша набрала сообщение:
«Чтоб видеть тебя, мне обязательно надо не выполнить очередной долбанный приказ? Если для того, чтоб иметь возможность лицезреть вас, господин Самарский, я должна вернуться к Шутову, я разбужу его среди ночи, понял?»
Ответ не заставил себя ждать.
— Да, — взгляды девушки и охранника встретились в зеркале заднего вида. — Хорошо. Дурдом… — ругнувшись, Артем во второй уже раз развернул машину, теперь держа путь на квартиру Самарского.
* * *Они подъехали не с той стороны, с которой, Саше помнилось, она когда-то этот дом покидала.
Темный подъезд, лифт, верхний этаж. Дверь в квартиру Самарского была открыта. Саша даже не пыталась взять себя в руки. Влетела в помещение, кажется, сшибла по пути какую-то статуэтку. На это сейчас было совершенно наплевать. Все время, от телефонного звонка до этой минуты, ее гнев только рос, как снежный ком, и теперь, кажется, достиг пика.
Когда она стукнула дверью в гостиную о стену, Яр стоял у окна.
— С какого лешего ты решил, что имеешь право что-то мне приказывать?! — Саша зло стащила с рук перчатки, метнула их в сторону спокойного, как удав, Самарского.
— Я же сказал тебе, что этот человек опасен. А ты соврала.
— Да потому, что знала, что так и будет!!! — она даже не пыталась сдержаться от крика. Зная пылкий нрав Самарского, он должен был раскошелиться на звукоизоляцию. — Ты мне никто!
— Повтори.