Но он явно не рассчитал свои силы — ноги заплелись, придав маневру нехилое ускорение. Принца все-таки пришлось поднимать с не слишком мягкого пола. — Какими судьбами? — при падении, он умудрился рассечь бровь, но это не взволновало мужчину совершенно. Дима коснулся лба, поднес руку к глазам, разглядывая собственную кровь, а потом весело рассмеялся, снова наваливаясь на друга всем телом.
— Что за дурь ты принял? — Дима был совершенно не в адеквате.
— Дурь? — Ермолов округлил глаза, будто ему-то в голову подобное прийти не могло ни при каких обстоятельствах.
— Пошли отсюда, — закинув руку пьяни себе на шею, Ярослав перехватил его за пояс, выбирая самый короткий маршрут. Он был зол. Зол на Диму, зол на себя, зол на всех, присутствующих в этой комнате.
— Ты лучший, Слава… Лучший друг! — еле плетущийся Дима, ухватился за Самарского еще и другой рукой, приблизился, щедро обдал запахом спиртного.
— А ты — свинья, но об этом, мы поговорим завтра, — как только они оказались на свежем воздухе, Дима согнулся вдвое, возвращая явно лишние коктейли.
— Дима, — Снежа выскочила из машины как только увидела их, спускающихся по лестнице. Подбежала она уже с бутылкой воды в руках. — Выпей.
Ермолов отреагировал на команду «выпей» моментально.
— Возвращайся в машину, — Яр кивнул Снеже, а сам снова перехватил Диму, собираясь продолжить его доставку, а потом и транспортировку, но друг снова заупрямился. — Нахрена было так упиваться?
Ответом ему стал смех. Дима смеялся, до колик в желудке, привалившись к стене, сползая по ней все ниже и ниже.