Как там говорила Мергери? По чуть-чуть не считается. Отговорка, которую так любят повторять одурманенные. Что в любой момент могут перестать, но это лишь успокоение.
Самообман!
Как и когда он начал курить этот яд?
Когда боль утраты стала совсем невыносимой, когда мысль о том, что любимая предпочла его другому, разъела душу? Всего чуть-чуть, пару грамм и долгожданное забвение.
Ведь это не считается.
Но потом горстки стало мало, доза увеличилась, стал меняться и состав смеси. Виконт закупал контрабандой более сильные наркотики.
День за днём, неделя за неделей.
Отравляя разум и лишая рассудка.
И рядом не было никого, кто бы смог остановить и уберечь.
— Я хочу открыть окно, — вновь повторила я, поворачиваясь к нему спиной и активируя защиту. — Ты ведь не возражаешь?
— Нет.
Я открыла створку, впуская свежий воздух в кабинет и пытаясь отдышаться. От дыма кружилась голова, а к горлу подкатывала тошнота.
— Ты пришла, — произнёс Эйдан становясь рядом.
Слишком близко.
Защита предупреждала об осторожности, требуя отойти, оттолкнуть, связать в конце концов.
Но я не могла. Только не сейчас. Эйдану нужен был друг. Кто-то, кто смог бы вернуть его назад. Моего предательства он бы не пережил.
— Ты меня напугал, — призналась я, поворачиваясь к нему и отступая чуть в сторону, пытаясь хоть немного увеличить расстояние между нами.
— Но ты пришла.
Мутные глаза лихорадочно блестели, а глаза бегали туда-сюда.
— Я не могла не прийти. Ты мой друг, — мягко произнесла я, старательно улыбаясь.
Спокойствие и доброжелательность. И никак иначе.
— Друг, — повторил виконт и губы исказились в горькой усмешке. — А если я не хочу быть твоим другом?!
— Мне очень жаль.
— Селина меня предала, — вдруг заявил он и хлопнул ладонями по подоконнику.
От громко стука я едва не подскочила на месте и лишь сильнее стиснула кулаки.
— Эйдан…
— Я вот только сегодня понял это. Целый год как дурак чего-то ждал, страдал, переживал и мечтал вернуть.
— Это хорошо.
От его криков заболела голова.
— Она просто расчётливая сука!!!
Я всё-таки вздрогнула и отступила еще на шаг, потом еще на один и спряталась за огромным креслом.
— Продалась за титул, земли и остальную хрень! Продала нашу любовь! И после этого я должен по ней скучать?! — на следующем крике его голос резко сел и снизился до шёпота. — О нет, эта сучка мне не нужна.