— Правда? А ты проверь и убедись сама.
— Не буду. Я доверяю Леонарду.
— Наивная крошка Айола. Мне так жаль тебя. Но ничего, я смогу тебя защитить.
Виконт снова потянулся ко мне, и я не выдержала.
— Прекрати! Великие, Эйдан на кого ты стал похож? Смотреть жутко.
— Так спаси меня. Спаси и я сделаю тебя счастливой.
— Я уже счастлива. И мне жаль, что ты этого не понимаешь.
— Не надо, Айола. Не надо играть с моими чувствами.
С чем тут играть? Ведь чувств нет. А то, что сжигало его сейчас, лишь наркотический дурман, создавший для мужчины свой собственный придуманный мир.
Сзади громко хлопнула дверь, которую кто-то пинком выбил из проёма. Стукнувшись о стену, она жалобно повисла на сломанных петлях.
Я уже знала, кто там, еще до того, как повернулась.
Леонард.
— А вот и твой муж, — радостно хохотнул Эйдан и закашлялся. — Привет, бывший друг!
— Айола, идём, — ледяным тоном произнёс муж.
— Лео, я…
— Я сказал идём.
— Надо же, как он тебя. Будто собачонку подозвал, — издевательски протянул виконт, за что и получил по лицу.
Всего доля секунды, я даже не успела что-нибудь заметить. Вскрикнула Мергери и бросилась утешать поверженного любовника. А Торнтон вновь повернулся ко мне.
— Идём.
Ослушаться я не посмела, подхватила юбку и выбежала, бросив последний взгляд на поверженного мужчину, неожиданно ловя его довольный взгляд, который Эйдан не успел спрятать.
— Леонард, послушай, — произнесла я через две минуты жуткого молчания, которые мы провели в карете.
— Я ничего не просил, — прервал он меня, продолжая изучать пейзаж за окном.
— Прости, но…
— Ты мне солгала.
— Я тебе не лгала, — тут же возразила в ответ и нахмурилась, что-то не давало мне покоя, но я никак не могла понять что. — И я знаю, что нарушила твою просьбу. Но стоял вопрос жизни и смерти.
— Это предательство.
Я тяжело сглотнула.
— Ты неправ.
— Давай пока помолчим. Не уверен, то могу сейчас нормально мыслить.
А я неожиданно поняла, что не давало мне покоя.
Розы.
От него удушливо пахло розовой водой.
Я уже чувствовала этот аромат. Армель. Эта стерва…
Скользнула взглядом по мужу, пытаясь хоть что-то рассмотреть по его непроницаемому лицу. И надо было ему в этот момент повернуть голову, показывая тугой воротник рубашки, на которой ярким огнём алел цвет от помады.