- Николай Петрович сказал, что у нас организована встреча в офисе Вишневой. Я хотел спросить, что…
- Кто это?
Исаев достал влажные салфетки и принялся методично оттирать ладони от крови. Несколько капель упало на манжеты, безнадежно испортив дорогую рубашку. Павел дернул головой. В ушах все еще шумело, слова помощника доходили с трудом.
- Как кто? Юля Вишневая. Адвокат Валерии Николаевны.
- Моей жены.
- Что?
- Адвокат моей жены!
- Я так и сказал. Не так ли?
- Нет, Сережа. Ты сказал – Валерии Николаевны.
- Господи, Паш, по-моему, ты сходишь с ума, – вздохнул Булатов.
- Разве я интересовался твоим мнением?
Сергей вскинул перед собой ладони:
- Нет, конечно. Чего это я и вправду? – и тут же переключаясь, добавил: - Так что прикажешь делать с Вишневой? Назначать встречу? Нет? Важаев ясно дал понять – они ждут, что ты решишь… эм… все вопросы с женой.
Да уж. Ждут. А значит, у него просто нет иного выхода. С другой стороны, тогда ничто не помешает Лере подать на развод.
- Скажи, что я буду у нее через час.
Булатов кивнул и торопливо вышел из кабинета. Исаев подошел к столу. Дернул верхний ящик. Паспорт Леры лежал поверх других документов. Он взял его в руки. Открыл на первой странице. Лера была удивительно фотогенична. Павел провел пальцами по вклеенной фотографии и коснулся букв – Исаева… Валерия Исаева.
Как он злился, что кто-то решил, будто может диктовать ему свои условия. Решать, как ему жить. Что делать. Все такие чистенькие. Аж тошно. Впрочем, он сам виноват. Нужно было играть по правилам. Его ошибка в том, что он сверкнул изнанкой. Продемонстрировал, что у идеально сотканного полотна жизни есть обратная сторона. А на ней – узелки, торчащие нитки и другие изъяны. Такое не прощалось.
- Может, лучше я сам?
Павел взял хрустальный графин и плеснул воды в стакан.
- В каком смысле?
- Зачем тебе там мелькать? Наверняка у офиса дежурит пресса.
- Значит, тебя тоже узнают. А потом напишут, что я не в состоянии сам разобраться с женой, – отделался полуправдой Павел. Для встречи с адвокатшей Леры у него имелся повод посерьезнее.
- Смотри, как знаешь. Только… Паш, я тебя прошу, не наделай глупостей.
- Ты забываешься, Сережа.