Навеки твой. Прощай

- Ну, я поеду. Время. И ты поторопись, не то опоздаешь в школу.

Лера кивнула. Каким-то чудом выбралась из-за стола. Прошла к рюкзаку, который валялся здесь же на полу. Почему-то тот был открыт, и из него выглядывали учебники. Алгебра – девятый класс. Химия. И новенький, еще пахнущий типографской краской томик «Гарри Поттер и тайная комната».

- Лера, малыш… ты в порядке?

- Да. Почему мне быть не в порядке? – Лера резко затянула шнур и встала.

- Ну-ка, посмотри на меня! Посмотри, слышишь?

- Мам, я опаздываю!

- Ты не станешь делать глупостей.

Все. Если этот… мальчик решил тебе ничего не говорить, значит, ты ему не нужна. Не унижайся! Не рви себе душу. У тебя впереди вся жизнь, Лера. Это сейчас кажется, что его отъезд - конец света… А потом будешь вспоминать себя и думать, господи, да неужели я так по нему убивалась? Слышишь? Все будет хорошо!

- Мам, я просто в школу еду.

- Вот и поезжай, - облегченно выдохнула женщина.

И она поехала… Но при первом же удобном случае, когда водитель притормозил на светофоре, выскочила из салона и юркнула в метро.

До вокзала было ехать всего ничего. Но она не знала, ни какой поезд ей искать, ни тем более какую платформу. Так и носилась от одной к другой и зло утирала слезы, не уверенная даже, что это нужный ей вокзал.  Почему-то в тот день она совершенно его не чувствовала. Будто он уже… уже оборвал их связь. Тупым лезвием отчекрыжил ее от себя и бросил на землю истекать кровью. Лера сердцем чувствовала – это конец, но все равно зачем-то его искала. Наверное, хотела увидеть глаза. Маниакально хотела.

- Таир! Таир… подожди!

- Не надо, Лера. Не сбивай его с толку, – вышел вперед Артур Сергеевич, ухватил ее за руку, но она вырвалась. Как в кино с дерьмовым сценарием, поезд набирал ход. Она успела буквально в последний момент, но теперь ей приходилось бежать за вагоном.

- Таир, я буду ждать! Я буду ждать, слышишь? И писать! Хочешь, я буду тебе писать?

Он высунулся в окно. Бритый почти под ноль. Такой новый… Холодный и даже незнакомый как будто.

Стиснул челюсти. И отрицательно мотнул головой.

- Эй! Ты что, вообще меня не слышишь?

Лера моргнула, стряхивая с себя мишуру воспоминаний. Медленно повернулась к Дмитриевне.

- Спрашиваю, ты уверена, что едем ко мне? Исаев тебя у меня в два счета вычислит.

- Не уверена, что он посмеет выступить против отца. Он же не дурак… я надеюсь.

- Дурак – не дурак, свободы он тебе не давал. По крайней мере, по доброй воле.