Он улыбался во весь рот, и был, кажется, действительно счастлив, впервые с тех пор, как они выехали за пределы участка Уварова.
Лера довольно часто задавалась вопросом, почему она до сих пор не порвала все связи со стариком. В детстве ей казалось, что она сделает это первым делом, как только станет более-менее самостоятельной. И вот прошло столько лет, а она все еще оглядывается на папу. Может, правду говорят, что кровь не водица? Что-то же держит её!
Тёмка выскочил из машины первым. Повис на деде, как обезьяна на пальме, и, даже если бы за Дмитриевной никто не следил, отец все равно узнал бы, где они были, потому что Артём принялся тут же в красках рассказывать о своих приключениях.
- Выдыхай, президент, не то ж Кондратий хватит. Или ты во фридайвинг подался?
- Какой, к черту, фридайвинг? Что ты, карга, несешь?
- Известно, какой. Там, где дыхание надо под водой задерживать. Нет? Ну, тогда дыши, говорю ж.
Эта перепалка могла продолжаться до бесконечности. У Дмитриевны был удивительный талант выводить людей из себя. Если бы в этом виде спорта устраивали олимпиаду, она бы гнулась под весом медалей.
Заталкивая поглубже страх, Лера спокойным голосом поинтересовалась:
- Чего ты хотел, пап?
- В машину. Быстро.
- И не подумаю. Хочешь поговорить – пожалуйста. Но только на моей территории.
- В ее конуре, что ли? – злой кивок в сторону Элеоноры.
- Эй! Попрошу. Не нравится – морозь свою задницу и дальше.
Взгляд отца потемнел, сделался совсем черным. Но Лера с честью выдержала его. И он уступил. Впервые в жизни он уступил ей…
Они прошли в тесную квартирку, толкаясь локтями, сняли верхнюю одежду и прошли в кухню, с большим трудом убедив Тёму поиграть с Дмитриевной в гостиной. Лера отвернулась, чтобы набрать воды в чайник, и, понимая, что как-то надо начать, тихо заметила:
- Спасибо, что помог с разводом.
- Если бы я знал, для чего он тебе нужен – и пальцем бы не пошевелил. И кстати, еще не поздно отыграть все назад. Пока решение не вступило в силу.
- Ты не сделаешь этого! – ахнула Лера.
- Еще как сделаю. Если мне придется выбирать между Исаевым и Уваровым, угадай, кого я выберу?
18.
Холодок прокатился по загривку, заставляя ее поежиться, и скатился за воротник. Нет, она знала, что так будет. Знала… Еще на улице все поняла, а ведь все равно будто что-то душит.