Оттого и было на душе особенно беспокойно: а вдруг что-то сорвется и деньги зависнут? И это в наше время, когда еще свежо воспоминание о дефолте и его последствиях! Эх, не будь Семенович родственником Кузнецова, не занимай высокую должность, она ни за что не рискнула бы!
А ведь с каждым годом работать без связей и покровительства чиновников становилось все труднее. Время не прибранных к рукам предприятий, как, впрочем, и время бешеных прибылей, давно кануло в Лету. Практически все акционировались, обросли дочерними фирмами и фирмочками, учредителями или руководителями которых стали свои люди.
«Вот она, проза жизни, — вздохнула Тамара. — Не подмажешь — не поедешь, не прогнешься — не дойдешь. Ладно, что сделано, то сделано. Если все завершится благополучно, целый год можно будет валять дурака. Но больше на такие авантюры — ни-ни. Даже под прикрытием Михаила Ивановича.
Сын у Виталика родился тридцать первого июля, как раз накануне Тамариного отпуска. Тогда она прилетела на день в Москву, отметила вместе с братом появление на свет его первенца и в качестве подарка списала младшему Крапивину остатки долга за квартиру.
Из-за большой разницы в возрасте в детстве они не были особенно близки, ну а после того как Тамара родила сына и поселилась у тети Ани, тем более. Несколько лет вообще не виделись, сблизились, когда брат стал студентом: в одно прекрасное субботнее утро он безо всякого предупреждения материализовался под дверью квартиры сестры, а после развода родителей и вовсе стал проводить у нее большую часть каникул.
Когда Виталик впервые привез к ней Марину, Тамара точно не помнила: кажется, на четвертом курсе.